И героиня следующей серии — Линда Перхакс и история ее дебютного альбома «Parallelograms» (1970).
Часть 1:
Ранним осенним утром 1969 года голливудский композитор Леонард Розенман проснулся с острой зубной болью. Автор музыки к многочисленным кинофильмам, он был завален кучей заказов, поэтому времени на такие мелочи, как забота о собственном здоровье, у него не было. Он дал поручение секретарше и вскоре сидел в дорогущей стоматологической клинике на Беверли-Хиллз. Полость его рта освещала лучезарным взглядом красивая девушка с обворожительной улыбкой.
Когда будущий лауреат премии «Оскар» очнулся от анестезии, он услышал негромкое галлюциногенное пение, исходившее от его миловидной спасительницы. Композитора поразила не столько структура мелодии, сколько меланхоличный голос, нашёптывающий над его головой странные фразы: «Quaadra-hedral, tetra-hedral, mono-cycliacybercilla». Как позднее признавался Розенман, ничего красивее в жизни он не слышал.
Несмотря на то, что рот Леонарда был набит инструментами, он начал задавать вопросы. Из беседы выяснилось, что его стоматолога зовут Линда Перхакс. Делясь мыслями про авангардную композицию со странными фразами, она быстро нарисовала на бумаге голубые волны, зелёные круги и розовые линии. Затем объяснила изумлённому Леонарду, что звук-изваяние, перемещающийся подобным образом в пространстве, в идеале должен преобразовываться… в параллелограмм.
Придя на следующий сеанс по спасению зубов, проницательный Розенман попросил Линду записать дома несколько треков. Кроме того, он попытался понять логику подобных композиций – математически холодных и нежных одновременно. И наскоро прополоскав рот, спросил у 27-летней певицы об источниках её вдохновения.
«В младших классах я написала несколько тревожных песен, но учителя вкатили мне выговор за нарушение учебного процесса, - глядя в глаза любознательному пациенту, исповедовалась Линда. – Я догадывалась, что в этом моя сила, но мне жестко сказали: «Девочка, давай-ка поспокойнее!» Закончив университет в Лос-Анджелесе и получив диплом дантиста-хирурга, я нашла работу с гибким графиком, потому что мечтала исследовать жизнь. Я не была хиппушкой и не жрала наркотики, но очень любила путешествовать. Мой муж-дизайнер часто приглашал меня на прогулки, и мы посещали только дикие места, куда не ступала нога человека. Так я снова начала писать песни».
После этого откровенного монолога мэтр голливудских саундтреков несколько дней переваривал услышанное и затем позвонил Линде в восемь часов утра. Он прослушал дома демо-кассету и пришёл в неописуемый восторг.
«Это надо срочно писать! – возбуждённо заявил певице Леонард. – Я уже забронировал студию и пригласил музыкантов. С завтрашнего дня начинаем работать!»
Продолжение следует…