Беседа о русском репертуаре

Слушайте, а помните где-то в Москве ещё жил Лев Рубинштейн, и, казалось, что ещё и завтра, и послезавтра «можно попробовать быть взрослыми, наконец», что «никогда не поздно перестараться детству», но теперь всё, от галерей до окурков, делится даже не на хорошее и плохое, а на проявленное и внехудожественное?

Просто нелепым становится тянуть в разговоре слово «репертуар», это что-то из вокабуляра кроманьонцев, а раньше не тянули, потому что мысленно бросали поперек границы между 23-м и 24-м февраля и наблюдали, фантомно опять же, гильотинирование, а половинку, треть, фрактал действия по умолчанию относили ко внесценическим.

Зато теперь все сцена и ничто — репертуар, а дорога к храму вымощена крупностями без содержания.