ВОПРОС РЕБРОМ. Главной сенсацией накануне стала новость о том, что Евросоюз продлил действие антироссийских санкций сразу на 3 года, однако исключил из санкционного списка миллиардеров Алишера Усманова и Михаила Фридмана. Мы спросили экспертов, почему это произошло?
Зампред комитета Госдумы по экономической политике, д.э.н. Михаил Делягин:
Ну их можно только поздравить с этим, я думаю. Действительно выдающийся результат. Это стоило больших усилий, я думаю. Особенно стоит поздравить Фридмана, потому что его возвращение из Англии в Россию носило совершенно неожиданный, чрезвычайный характер. И, судя по всему, это было вынужденное возвращение. Так что теперь же эти два уважаемых предпринимателя, выдающихся, смогут вернуться к более привычному для себя и образу жизни, и масштабу операции.
Журналист Кирилл Шулика:
На самом деле тут нельзя забывать главное, что санкции продлены до 2029 года. И на три года неслучайно, потому что не только у Усманова в Фридманом есть такие лоббистские возможности, которые позволяют им добиться выхода из санкционных списков. Теперь очевидно, что это возможно.
Сами санкции, которые вводятся скопом в отношении всех без всякого суда, конечно, нелегитимны, однако выводом из под них Усманова и Фридмана сам институт еще раз показал свою непрозрачность, а также коррупционность. Все же понимают, как это все делалось. И вот теперь в Европе на выборах тема отмены санкций или как минимум их пересмотра будет звучать на выборах чаще, чем раньше. Что левому, что правому избирателю заходят темы нынешних коррумпированных элит.
Директор по аналитическим проектам Агентства политических и экономических коммуникаций (АПЭК) Михаил Нейжмаков:
Как известно, представители государств ЕС договорились продлить действие персональных санкций против оставшихся участников соответствующего списка сразу на 3 года. Однако прецедент с Алишером Усмановым и Михаилом Фридманом может дополнительно мотивировать других игроков крупного бизнеса, оставшихся в этом списке, предпринимать новые попытки добиваться своего исключения из него. Такие бизнесмены могут пытаться оказать давление на государства ЕС через третьи страны или искать более-менее негласную поддержку среди европейских политиков. Но оба указанных подхода предполагают, что потенциально более уязвимыми целями для такого давления могут становиться европейские страны, где предстоят значимые избирательные кампании. Впрочем, стоит учитывать, что такие лоббистские усилия за исключение из санкционных списков требуют длительного вложения ресурсов без гарантированного результата. Кроме того, для таких целей находящиеся под санкциями представители российского бизнеса могут еще активнее искать поддержку у партий евроскептиков. Последних и так регулярно обвиняют в получении финансовой поддержки из России. Но в новой ситуации подобная критика в адрес таких партий со стороны их оппонентов может стать еще интенсивнее.