КРУПА — культурный центр

🎸 Один человек как-то раз при мне назвал Сашу «Окуджавой нашего времени». В этом определении много правды — будто бы Булат Шалвович и сам бы потерялся в этом новом, торопливом и скором на суд мире 30-секундных роликов.

Сашу можно встретить в библиотеках и некоторых особенно приличных барах Петербурга. Слушать его рекомендуется всё же лично, в камерной доверительной обстановке — тогда и только тогда чувствуется неповторимая магия его строчек. Для знакомства же предлагаю три моих любимых композиции (в песне «Алиса» он и вовсе одной строчкой описал всё наше поколение).

Саша никогда не соберёт «Олимпийский», как Шаман... Мы это понимаем. Не быть ему разрываемым поклонницами на части, не прятаться от них в лимузинах и не пить шампанское на брудершафт с новой примой дивного отупляющего эфира. Но ни один из треков тех, кто сегодня собирает «Олимпийский», никогда не будут так сильно и искренне любить, так понимать и держать у сердца как это делает немногочисленная группа поклонников сашиного творчества. Как в фильме «Фрэнк», если смотрели...

Да, с вас лайк, если хотите камерный концерт Курапцева у нас в Крупе!

Такие дела.

📷 На представленном фото (автор — Дмитрий Рудаков) Лев Вершинин, Сергей Лукьяненко, Марина Дяченко, Генри Лайон Олди (это, кстати, два писателя под одним псевдонимом) стоят посреди Крупы с настоящими мечами (да, это не реквизит). Вы спросите: что здесь происходит? Отвечаем:

Конгресс фантастов России «Странник» был большим международным съездом писателей, издателей, критиков, переводчиков, художников и журналистов. Ежегодно он собирал больше полутора сотен участников: здесь встречались Борис Стругацкий, Ник Перумов, Роберт Шекли, Лоис Макмастер Буджолд и многие другие. Наши старожилы часто любят вспоминать об этом, так как в 1997 году одной из площадок той большой истории стала Крупа.

У «Странника» существовали отдельные жанровые премии — «Мечи». У каждого клинка была своя жанровая область.

📼 «Меч Руматы» (отсылка к дону Румате Эсторскому, герою Стругацких из «Трудно быть богом») — за героико-романтическую и приключенческую фантастику. На фото его держит Сергей Лукьяненко, удостоившийся этой чести благодаря дилогии «Императоры иллюзий».

🌟«Меч в зеркале» вручали авторам альтернативной истории и фантастики о параллельных мирах. На фотографии он в руках Льва Вершинина, получившего награду за роман «Первый год Республики».

🪨 «Меч в камне» предназначался для авторов фэнтези. В том году его получили Марина и Сергей Дяченко за роман «Шрам».

⚔️«Лунный меч» присуждали за фантастику ужасов. Тогда его обладателем стал Генри Лайон Олди с романом «Пасынки Восьмой Заповеди».

Если у вас сохранились фотографии, программки, автографы или истории тех лет, пожалуйста, поделитесь. Очень хочется собрать эту часть истории Крупы не только по архивам, но и по воспоминаниям людей, которые действительно были здесь. И, да, в этом посте есть долгожданная подсказка для тех, кто ищет нашу секретную печать.


P. S. Но не спрашивайте нас, почему «Меч Руматы» это катана. Мы не знаем.

💖 «Наш магазин тогда находился на втором этаже. Книги привозили большими машинами поздно вечером или ночью, поэтому мы часто оставались одни в пустом ДК.

И я никогда не забуду это чувство. Тишина. Выходишь на балкон, тогда в зале под люстрой был именно балкон, а не галерея. Глубокий вдох — приятно пахнет книгами, точно в библиотеке. Смотришь вниз, а там сияют самоцветы, и кажется, будто ты в сказочном дворце, в замке Спящей красавицы. Ну прелесть просто!»

Такими волшебными воспоминаниями поделилась с нами Ольга из магазина «Фолиант», который теперь находится сразу в двух местах: первый прилавок встречает вас почти у самого входа в Крупу, а большой просторный магазин спрятался в глубине ярмарки.

А ещё у «Фолианта» есть как минимум два плюса. Во-первых, на книгах нет ценников, поэтому нет нужды мучительно отклеивать их после покупки. Во-вторых, книги здесь дешевле, чем во многих других розничных магазинах. Например, последняя книга Водолазкина, по моим скромным подсчётам, оказалась на 300 рублей дешевле.

❓ А почему сегодня именно «Фолиант»? Пусть это останется маленькой подсказкой для тех, кто знает, что искать.

Верлибр многие презирают и приравнивают к чит-коду, к измене поэзии, к игнорированию законов стихосложения. Я их отчасти понимаю. Но стоит автору заменить «подбор» слов на их «отбор», как верлибр может обрести свою неповторимую мелодику, вполне подлинную, вполне законную.

Дрожь колотит.
Сердце разгневанное издергалось
личинкой в экзоскелете.
Назовись.
Обними меня.
Раздави.

Мои наставники -
На поверку сплошь пилигримы, писари и аптекари -
Притчи мешают с проповедью:

Какому ремесленнику не знать,
Что лезвие можно испортить точильным камнем,
А как только воин готовит топор к земле, -
Чем пропитана рукоять.

Я хотела уметь разглядеть величие в каждом встреченном на пути,
В каждом зеркале,
И думала, что дорога крошилась и множилась под ногами,
Искажённые коридоры выстраивались в осколках.

Оказалось - сахар.

Все, чему научилась,
Вывернулось наизнанку,
Обнажая неутолимый голод.

Панцирь-мякотка
На зубах хрустит,
Бутафорский фасад
Сыпется изо рта
То глупостью, то восторгом.

Алмаз из патоки
Сам себя ограняет,
А после, начищенный, ослепительный,
Вызревает в бабочку
И оставляет шрам.

Вопль искренности уравнивает молчание,
За отголосками
По следам иссеченных пяток
Непременно шагают оракулы и разбойники.

Сердце - жадное и трусливое.

Если хочешь вылепить из чужаков соратников,
Помни, тебе снимать их с виселиц и распятий,
Тебе кутать их в саваны, расшитые пуповинами.

Была нелюбима и нежеланна,
Станешь преданной.

Возвращайся,
Когда песчинка, познавшая океан,
Будет готова познать и раковину.
А любовь - маркая,
Не налегай.
Ц.
Опять нахватала больше, чем можешь вынести.
И побежала.

Чем идти налегке,
Выбираю крепнуть,
Надрываюсь - значит наращиваю мозоли.
Если сила -
В ярости
И в исцеленной ране,
Что мне стоит испачкаться
И превратить негласные истины в прописные,
Вырубленные
В камне?

Смотрю в глаза -
Вижу одни скрижали.

~
#текст 2026

Такие дела.

📒Слышали про акцию «Культурный блокнот»? Люди носятся по всему городу как угорелые, заходят в театры, музеи, библиотеки. И ставят там штампы, штампы, штампы.

Нам это понравилось, и теперь мы тоже участвуем.

⚜️ Первая печать находится на вахте. Любой желающий может заполучить её со вторника по воскресенье (с 10:00 до 18:00).

Вторая же печать — секрет. Чтобы её получить, нужно найти тайное место и узнать кодовое слово. Подсказки к нему будут как здесь, так и в других наших соцсетях.

〰️ Удачной охоты!

🍃Это Митя. Он же Дима, он же Дмитрий, он же Георгий Иванович. На фото Митя выглядит счастливым — это потому, что в этот момент он рассказывает про свои любимые книги. Недавно рилс с его рекомендациями залетел, не скажем где, аж на 20 тысяч просмотров — врать не будем, для нас это стало событием.

Поэтому специально для вас ещё одна эксклюзивная подборка, которую сам Митя окрестил «осенней».

Что такое книги с осенним настроением? Что вообще такое «осеннее настроение»? Для себя я это определил так: некая меланхолия, немножечко грусти, но при этом уют и яркие цвета; неспешность; завершение, расставание, но при этом ожидание нового; ну и как тут обойдёшься без мистических туманов и тайн, прячущихся где-то за углом.

И тут 100% попадание это цикл «Хтонь в пальто» Ирины Ивановой. Роман в рассказах, в котором сотрудники агентства «Хтонь в пальто», которые хоть и выглядят как обычные люди, на самом деле являются хтонями (например, трёхметровыми шестилапыми зубастыми волками), видимыми лишь самым краешком зрения и то не всеми, но присутствие коих ощущается непременно (если, конечно, они того пожелают), приезжают на вызовы людей. Хтонь, например, можно заказать, чтобы избавить ребёнка от монстра, живущего под кроватью; или просто выпить с хтонью чаю (вроде бы с этим лучше всего справляется Вик… или Лютый, не помню точно). Пьёте чай, беседуете ни о чём, а хтоническая лапа незримо поглаживает тебе спину, разглаживая складки самой души. А ещё хтонь может тебя сожрать, есть и такая услуга. Но это для самых отчаявшихся, крайних случаев. И нет, СПОЙЛЕР! Это не про смерть. Здесь всё куда загадочнее и, пожалуй, интимнее (без намёка на плотские утехи).
Читал книги летом в жару, а ощущение всё равно было будто забрался с ногами в любимое кресло, укутался пледиком и дымящаяся чашечка какао под рукой.

Далее постараюсь коротенько:
На мой взгляд подойдут детективы из серии «Уютные расследования в маленьком городе». В ней собраны истории разных авторов, объединённые одной тематикой (следует из названия серии).

За неспешной и атмосферной мистикой, пробирающей до самих костей, безусловно стоит обратиться к книге «Лес» Светланы Тюльбашевой.

Ну и раз тема осени, то нельзя обойти стороной вопрос Хэллоуина:
цикл «Мистер Вечный Канун» Владимира Торина и Олега Яковлева;
и конечно же «Джек из тени» и «Ночь в тоскливом октябре» Роберта Желяжны.

Кстати, найти и все эти книги, и лично Митю можно тут.

(А еще посетители там играют в бесконечные шахматы между собой — по одному ходу на человека).

🏴󠁧󠁢󠁳󠁣󠁴󠁿 Кто такие Максвеллы?

В прошлый раз мы рассказывали о «Русском Манчестере» — огромном промышленном мире, выросшем вдоль Шлиссельбургского тракта. Теперь хочется задержаться на одной фамилии — Максвеллы.

Хотя, строго говоря, предприятия принадлежали совсем не Максвеллам. За ними стояла британская фирма Hubbard & Co. Но сейчас не о Хаббардах — их начищенные английские ботинки никогда не ступали на брега Невы и, наверное, слава Богу.

Главным на территории, где сегодня стоит и Крупа, был Давид Максвелл — британский подданный и управляющий российскими делами компании. В английском источнике его должность сформулирована именно так: «manager in Russia». Заметьте: не директор какого-то определённого цеха, не смотритель при хозяине, а человек, представляющий интересы фирмы в далёкой России-матушке.

Так что пока в Лондоне пили чай и рассуждали о погоде, Давид воротил двумя огромными мануфактурами, администрациями, дополнительными производствами и имел несколько тысяч человек в прямом своём подчинении.

Однако в петербургских краеведческих текстах часто встречается фраза о том, что в 1880-е годы Спасской и Петровской мануфактурами управляли «братья Д. Д. и Я. Д. Максвеллы».

Мы долго не задавали этой фразе вопросов.

А зря.

🪖 Игоря Айкашева я знаю лишь потому, что он был однокурсником моего отца. У нас в доме сохранилась парочка рукописей, которые я однажды случайно обнаружил. Мне ещё тогда показалось ужасно странным то, что такие хорошие стихи хранятся в уродливой коричневой папочке, вдали от глаз и умов. Ещё страннее было то, что никто про нынешнюю жизнь Айкашева ничего вразумительно сказать решительно не мог – максимально информативное предположение состояло в том, что автор, вероятнее всего, спивается где-то под Пензой. Я и по сей день, к стыду своему, не знаю, как сложилась судьба у этого человека, но стихи его помню наизусть.
 

Франсуа Вийон
 
Как много сегодня снега.
На небе, видно, пир,
раз стольких гусей ощипывает бог.
Слушай, внимательно слушай
последнюю речь человека,
распятого в буквы строк.

А на рассвете лязгнет засов.
Одноногой вдове одиноко и холодно.
Мясом нужно кормить её, как псов,
чтоб не вцепилась хозяину в горло.
А ведь это очень милая вдова,
не счесть посватанных за неё,
И вот, сегодня, посватан и я – Франсуа,
священник Франсуа де Вийон.

Холодно мне. Морозы крепчают.
Ночь тоже. Как скоро тело моё
будет напоминать, когда повенчают,
на верёвке сохнущее белье?
Эту голову долго носили плечи,
да так, что шее уже стало больно.
И близок час,
как близок час моей последней речи,
похожей на выговор ведьм из старого Кёльна.
Как много снега и какая тишина!
Смерть обставлена в лучшем виде.
Проклятая и немощная страна,
как я любил тебя и ненавидел!

Всё. Теперь не уснуть.
Колокол. Робко так. Далеко.
Вот и рассвет легонько лизнул
железные прутья своим языком.

Такие дела.

🪜На втором пролёте Исторической лестницы Крупы мы будем читать стихи (это рядом с нашим музеем). Субботним днём в 14:00 нашу спонтанную программу откроют специальные гости — поэты, современные, но хорошие. А дальше устроим своеобразный открытый микрофон и будем читать, пока не надоест.

При этом задача читать именно свои стихи не ставится: стихи могут быть какие угодно, главное, чтоб любимые.

❌Единственное табу — нецензурная лексика. Её в стихах быть не должно.

Бунтарей мы просим простить нам наше ханжество и воспринять это условие как упражнение. Над условием можно подтрунивать и иронизировать, соблюдая его.


📚 И да: несмотря на погоду, во дворе всё равно будет ярмарка, где все книги будут стоить (О БОЖЕ МОЙ!!!) до 100 рублей. Если вам кажется, что вас ожидает лишь потрёпанная тургеневская «Муму» в мягком переплёте, то я бы на вашем месте подумал ещё разок...)

🇷🇺Считается хорошим тоном читать стихи в Крупе.

Особенно на лестницах. Особенно вслух. Особенно если никто вас об этом не просил.

5 и 6 сентября во дворе ДК Крупской пройдёт традиционная книжная распродажа. Книги — до 100 рублей.

Приходите искать то, что давно хотели прочитать, и то, о существовании чего ещё вчера не подозревали.

А если вдруг, поднимаясь в субботу по лестнице, услышите откуда-нибудь стихи — не удивляйтесь.

Теперь в Крупе так принято.

Рассказ «Пеликаны» попал на стол редакции Саввы Фёдорова сыроватым. Гоша получил столько дельных советов, что любой другой автор на его месте непременно оскорбился бы, пусть даже и глубоко в душе.

Гоша же, воспринимая это как приглашение на чай, доработал текст до такого состояния, что уже советчики невольно оскорбились тем, как хорошо подействовали их замечания.

Обложка неслучайно напоминает виниловую пластинку. Мы почти наверняка уверены, что к этому рассказу у Гоши есть специальный трек или альбом. Впрочем, у вас будет возможность спросить его об этом лично на лекции по винилу в сентябре...

👣 Все последние субботы я провожу в Крупе. Хожу по ней туда-сюда, общаюсь с интересными людьми, нахожу что-то новое и необычное, нередко унося это к себе домой.

Сегодня моё сердце вновь возликовало, чем я, как футбольный болельщик, не могу не похвастать.

Василий Уткин — безусловная величина, которую не надо объяснять бывалым. Остальным же хватит и того, что это лучший футбольный комментатор своей эпохи и просто человек большого ума.

Повествование начинается с фразы: «За книгу Вася брался много раз». Издание 2026 года ясно говорит нам, что, хоть брался и много раз, но так и не закончил. В этой связи отдельного реверанса заслуживает её составитель Станислав Гридасов. Благодаря его чуткому и трепетному отношению к ушедшему товарищу по цеху мы имеем удовольствие узнать Уткина гораздо лучше. Спасибо.

💵 На Озоне я видел эту книгу за 1,5 тыс. рублей. Угадайте же — сколько я заплатил за неё в Крупе?)

🚨 Стали известны шокирующие подробности о том, почему Канье Уэст хотел концерт именно в Петербурге...

Бро просто думал как убежать от суеты и поймать неторопливый вайб Крупы) 😎

🏭 РУССКИЙ МАНЧЕСТЕР

Историю КРУПЫ можно было бы начать с 1927 года — тогда открылся клуб, которому через несколько десятилетий предстояло стать ДК имени Крупской.

Но это было бы нечестно. Потому что к тому моменту история творилась на этом месте уже добрую сотню лет.

В XIX веке нынешний проспект Обуховской Обороны назывался Шлиссельбургским трактом, а земли за Невской заставой стремительно превращались в одну огромную промышленную окраину Петербурга. Фабрики росли вдоль Невы одна за другой: бумажные, чугунолитейные, мыловаренные и, особенно, текстильные. За количество прядильных и ткацких производств левый берег даже получил прозвище «Русский Манчестер» — в честь главного текстильного города тогдашней Британии.

Без живых бриттов тоже не обошлось, правда они вышли немножечко не те...

В 1880-х годах Петровской и Спасской бумагопрядильными и ткацкими мануфактурами управляли братья Максвеллы - шотландцы. Их имя настолько прочно срослось с этими предприятиями, что официальные названия постепенно уступили место куда более простому — «фабрика Максвелла».

Надо понимать, что братья управляли (кстати - "управляли", а не "владели") не только парочкой заводов — это был натуральный рабочий город, где жили уже больше тысячи человек, где работали сотни ткацких станков, паровые машины, склады, фабричные корпуса, казармы, а зимой тюки пряжи таскали по льду Невы к железной дороге.

Будучи королями своего маленького рабочего мира шотландские господа, как впрочем и любые другие, не больно то и заботились о благе своих подопечных, в результате чего в народ ушли следующие строчки чей-то весёлой песенки:

«Кто у Максвелла не бывал,
тот и горя не видал…»

Следы этого мира сохранились вокруг КРУПЫ до сих пор. На другой стороне проспекта стоят корпуса бывших Спасской и Петровской мануфактур. На улице Ткачей — знаменитый Красный дом, бывшие казармы рабочих фабрики Максвелла.

Но один свидетель той эпохи находится ещё ближе. Он буквально является частью КРУПЫ. Это левый флигель нынешнего здания (старше самого ДК примерно на полвека) — бывший особняк, который по слухам тоже занимали Максвеллы, построен в 1871–1875 годах. Как раз в те времена, когда вокруг только начинал строиться тот самый «Русский Манчестер».

Иногда Бог создаёт что-то из чьего-то ребра — в случае с КРУПОЙ он, очевидно, решил сделать наоборот. Обратите внимание на флигель в следующий раз, как будете у нас — он хранит ещё немало интересных тайн, о которых мы расскажем после...