Сейчас будет такой финт. Долго говорили об иконографии Благовещения, в конце я немного не выдержала и спросила: а как мужчины-художники могли знать, что чувствует Дева Мария в момент непорочного зачатия? И получила резонный ответ: Писание. Они читали Писание.

Чуть позже обсуждали работу Криса Офили The Holy Virgin Mary, 1996. Базу можно посмотреть в вики, вкратце: на «Сенсациях» Саатчи 1999 эта работа вызвала самый бурный ажиотаж — мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани обвинил выставку в оскорблении чувств верующих и вьзъелся на Бруклинский музей. Слава Богу, художника и работу удалось отстоять. Офили из YBA, которых я, кроме Тациты Дин, не очень люблю, но, безусловно, признаю значимость.

Удалось отстоять резонно: Офили был алтарным служкой, поэтому воспринял католицизм буквально через тело. Благодаря учебе в Школе искусств Челси и Королевском колледже он безупречно знал христианскую иконографию. После учебы он отправился в Зимбабве, где проникся «родной» африканской культурой и ее символикой, например, значением того же слоновьего навоза, который он использовал в работе. Вырезки из порно-журналов с изображением гениталий темнокожих женщин, напоминающие путти, не просто реактуализируют сюжет через хип-хоп культуру, но копают глубже в иконографию раны Христовой, например из Псалтири Бонн-де-Люксембург (про вагину как рану думаю упоминать излишне). Более того, обвинять художника в богохульстве за использование в образе темнокожей женщины вдвойне глупо — в средневековой Африке конечно также отправляли христианские культы, есть потрясающие изображения Благовещения или других сюжетов с темнокожими святыми.

Далее делаем логичную связку: грязь → тело → плодородие → материнство → рождение → святость. Идеальная иллюстрация батаевского переворачивания в низком материализме, не говоря уже о вечном противопоставлении «матери» и «шлюхи». Но это то, что на поверхности. Есть еще более интересное предположение, что Офили, ни много ни мало, в качестве Девы Марии изобразил... себя (о том факте, что вместо рта у него вагина я промолчу).

То есть буквально, через тело, художник попытался примерить на себя образ Мадонны и тут же перформативно доказал невозможность этого (важный нюанс — никто из нас не может, потому что ситуация эта — исключительная).

А знаете почему? У меня есть ответ.

Овуляция. Нет, серьезно. Овуляция просто шах и мат ставит всем этим рассуждениям мужчин о том, что они хоть в какой-то мере могут прочувствовать на себе парадокс смешения ролей, телесного и духовного. В овуляцию в женщине восстает тело как источник плодородия. В лютеиновую фазу — смиренная (или лютая) старая дева. Христианство, при всем уважении к Иисусу, спаяно с патриархатом именно из-за этой тупой невозможности мужчин прочувствовать, что такое овуляция. Предположу даже, что НЗ — своеобразная месть за это.

И финальное. Искупление двух тысячелетий этой оказии может состоять в чтении новой формы Писания — женского автофикшена.

А когда я вчера посмотрела это видео про Рика Оуэнса и увидела кусочек работы Офили, все и вовсе встало на свои места.

(Природа, похожего на овуляторное, желания мужчины немного другая и лежит, увы, в плоскости принципиальной неспособности к деторождению).