​​🎥 🌈 Голод / The Hunger
1983, США
⭐️⭐️⭐️⭐️

Снаружи современный Нью-Йорк, а Джон и Мириам живут словно вне времени: их дом набит антиквариатом, он печален, она меланхолична. Она молода и прекрасна, он же, обнаружив признаки старения, ищет встречи с Сарой, геронтологом, которая, ставя опыты на обезьянах, пытается остановить биологические часы, а значит и найти способ жить вечно. Джону, который дряхлеет буквально на глазах, Сара поначалу не верит, а когда тот уходит, следует за ним в тот старинный дом, знакомится с Мириам, едва ли не сразу испытывая к ней не просто интерес, но физическое влечение.

Тони Скотт, — пришедший в кино к старшему, знаменитому брату-режиссеру Ридли из рекламы, — больше показывает, нежели рассказывает, от чего поначалу трудно понять, о чем речь. Однако, поймав в клиповом мельтешении хвост сюжета, оторваться уже сложней: какой бы напыщенно-поверхностной ни казалась экранизация одноименного романа Уитли Стрибера, она умудряется добраться до самого нежного.

В фильме, как и в романе, неоготический сюжет о вампирах предельно заземлен, — эти кровососы не боятся света, а подобие крестов носят в виде амулетов. Они — нелюди, иной вид живого, и кровь у них иная, которая, смешиваясь с человеческой, дает носителю жизнь пусть не вечную, но долгую.

Поначалу в центре внимания Джон, которого Дэвид Боуи представил хищником поневоле, героем-страдальцем, сделавшимся упырем по милости прекрасной Мириам. Она сулила бессмертие и обещания не исполнила, а когда он, мучаясь жаждой кровососущего, попросил об избавлении, дала ему вечный покой. В том был, пожалуй, расчет: у прекрасной, холодной красавицы в исполнении беломраморной Катрин Денев, появился другой предмет интереса, — очаровательная американка-исследовательница, с достоверной бойкостью воплощенная Сьюзан Сарандон, которая, будучи смелой в чувствах, способна, возможно стать более удобной спутницей вечной жизни.

Тревожная электроника существует в контрапункте с возвышенной классикой, каждый кадр как для художественной галереи, инфернальное отлично контрастирует с суетой жизни смертной. Однако после премьеры критики разнесли эстетский хоррор в пух и прах: «декоративный эстетизм», «шикарно, пусто, скучно». Говоря о примечательном, они свели всю сложную психофизику экранного естества к софткору, — кисейной сцене любви героинь Денев и Сарандон, голоте при каблуках, пеньюарам, поцелуям, объятиям. Спустя четыре с лишним десятилетия эта сцена не кажется ни смелой, ни провокационной, а в способе разглядывания не очень дружащей с хорошим вкусом. Что, однако, отзывается во времена нынешние, так это то, что обе женщины — равные партнерши. Сьюзан Сарандон вопреки сценарию отказалась играть соблазненную, перепившую хереса. «Не надо быть пьяной, чтобы захотеть переспать с Катрин Денев», — шутила она в интервью.

В начале 1980-х «Голод», как казалось многим, выражал панику в связи со СПИДом, сейчас же вампиризм выглядит универсальной метафорой запретного чувства, представляя и два модуса поведения: если Джон, выглядывая жертву в мужском туалете, страшится, вроде, сам себя, то Мириам ощущает себя хозяйкой положения, она берет то, что хочет. Другой вопрос, что ее голод остается неутоленным: приговоренная к бессмертию она, как все очевидней, им тяготится.

Финал нелогичен. Джон уходит из жизни, Мириам тоже невольно сводит с ней счеты, что до Сары, то та, не желая зависимости ради вечности, сначала умирает, однако затем, когда уж завязаны, казалось бы, все узлы, возникает вновь. Объяснения чуду нет, в наличии же требование продюсеров, которым такая концовка показалась более коммерчески-выгодной. Однако и в этом несовершенном виде «Голод» был и остается фильмом примечательным: он программен для режиссеров-трюкачей последующих поколений, он же изумительно, пугающе точен в изображении души квир-человека, его голода по единению, — этой, порой, трагической тяги существа к существу. #квирканон #кропоткинкино