​​У постсоветского квир-человека есть как минимум три причины быть благодарным Роману Виктюку, который скончался сегодня на 85 году жизни.

Во-первых, своими экзальтированными «Служанками» этот режиссер привёл в русскую литературу Жана Жене, - спектакль был так непривычен, так ярок, что имморализм французского гея-уголовника не мог остаться незамеченным, а затем, в какой-то мере, стал кодом новой, диковатой постсоветской жизни. Квир-свободы российских 1990-х - это свободы Жене, увиденные Виктюком.

Во-вторых, Виктюк показал постсоветскому человеку томительную «М.Баттерфляй», которая, конечно, была не только московским спектаклем 1990 года, и не только пьесой, но и одноимённым американским фильмом года 1993 - и это был едва ли первый случай в новой российской культуре, когда страна жила со всем миром в унисон - тем, кто видел Джереми Айронса, не нужно было особо объяснять, почему и по кому он страдает, - конечно, по божественному Эрику Курмангалиеву, который играл у Виктюка мужчину, который женщина, которая...

В-третьих, «Рогатка». Она обозначила уклончивые дарования нового поколения, - были открыты актер Сергей Маковецкий и драматург Николай Коляда. И тот, и другой впредь по квир-воды старались ходить с осторожностью, и «Рогаткой» в постановке Виктюка зафиксировали то время - время больших ожиданий.

Гей-эстетика, придуманная Виктюком, была самодельной и самонадеянной, - она была представлением советского человека о западных театральных свободах, с неизбежными в таких случаях преувеличениями; Виктюк в лучшие свои времена был квир-стилягой русского театра, вычурной мечтой о свободе, которая никогда не существовала на Западе и, будучи фантазмом, уже в силу своей избыточности, не могла не превратиться в фарс, в пародию, карикатуру.

Роман Виктюк, экзотическая орхидея русского театра, не мог цвести долго. Орхидеи, цветы-паразиты, растут во влаге заемной, но не любят полива. А в России пошли другие, все более кислотные дожди.

#RIP
#кумирысодомиумора