я не стану связывать, не буду ставить в неудобные положения, не оставлю бесконечно ждать в углу и уж тем более не причиню тебе никакого вреда.
я заставлю тебя говорить.
🤍🤍🤍🤍🤍🤍
в своей любви я сделал уютный уголок для допросов, почти как у штази: 70-летний советский стул с отверстием в сиденье, клеенка на полу и яркий прожектор с послушным лучом. я рассмотрю тебя со всех сторон: снаружи и внутри.
я буду наблюдать за тем, как ты, моя любимая жертва, не сможешь найти себе покоя: будешь барабанить пальцами по коленкам, спотыкаться о собственные слова, отводить взгляд, невольно возвращая его обратно и бесконечно поправлять свою одежду — когда поправлять будет давно нечего.
тебе не удастся спрятаться за своими глупыми шутками, за немотой.
я буду задавать самые простые вопросы и ждать, пока простота станет невыносимой. не выйдет тянуть время: не получив ответа — я встану и уйду, оставив тебя наедине со своей неловкостью и гулким сердцебиением.
что же окажется страшнее:
обречь себя на фрустрацию и тишину
или услышать свое постыдное признание вслух?