меня никогда не переспрашивали дважды: наши семейные отношения были выстроены на безоговорочном доверии.
—
—
а еще мне никогда не говорили, что любят меня. не говорили напрямую, словами, именно в той самой, привычной нам, нынешним, формулировке.
зато — окружали всесторонней поддержкой. всегда, в любом вопросе, в любом месте, в конфликте мы или нет — они приходили на помощь. независимо от того, насколько мои интересы противоречили их восприятию мира.
весь их «контроль» сводился к одному простому вопросу: «ты уверен, что тебе это не навредит?»
уверен ли я, что это то, что мне нужно?
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
одна из важнейших вещей, изменивших мою жизнь за последние годы — словесная валидация. кажется, не было и дня, чтобы кто-то не похвалил меня, не сказал, что я дорог, важен, что ценит меня и любит, или не отметил какое-то достижение, улучшение или другую подобную вещь. постоянная словесная поддержка позволила мне расцвести и двигаться дальше.
и вот я, взрослый, сам научился говорить своим партнерам, что люблю их, хоть это все еще дается мне с большим трудом.
моим истинным языком любви до сих пор остается передавшаяся от родителей забота. вместо «я люблю тебя» — молчаливое решение всех проблем.
и именно эта простая вещь стала одной из самых ключевых проблем во всех моих отношениях: оказывается, мы слишком часто говорим на разных языках! но хуже того, что ваш язык любви может просто банально не считываться вашим партнером, только то, что временами он может вставать ему поперек горла.
оказывается, где для одного забота — это глубочайшее проявление любви и поддержки, там для другого она может восприниматься как излишний контроль и непрошенные советы, а обеспечение комфорта — являться бытовой мелочью, которую он даже не замечает.
по первости в глубине души я совсем не понимал, в чем же дело. мне требовалось приходить и докладывать: смотри, сегодня я сделал для тебя это, это и это! и я вовсе не жду похвалы или чего-либо взамен, я просто хочу донести до тебя, что хоть я практически никогда не интересуюсь твоими делами, редко пишу тебе и могу выглядеть отстраненным — я глубочайше привязан и нахожусь рядом даже тогда, когда ты этого не видишь.
это не отчет о проделанной работе, это моя форма валидации. нам потребовалось несколько лет, чтобы научиться понимать друг друга. чтобы на мое очередное молчаливое объятие сзади я мог услышать в ответ — «да, милый, я тоже тебя люблю»
только спустя время, когда мы уже разъехались, она призналась:
«я так хотела получить от тебя нужных себе проявлений любви, что из-за этого обесценила любые другие! и вот только недавно поняла, что если ты заинтересован и ценишь человека — ты точно не станешь отвергать его в ответ на искреннюю заботу и внимание в той форме, в которой он ее может дать»
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
мне потребовалось почти два десятка лет, чтобы понять: кажется, одна из главных проблем в отношениях заключается в том, что партнер может проявлять свою любовь постоянно — но на языке, который мы не умеем распознавать. что я предлагаю другому человеку ту любовь, которую научился понимать сам.
и, честно говоря, я до сих пор не уверен, что понимаю языки любви своих партнеров по отношению ко мне.
а что, если я просто их не слышу? или, еще хуже, принимаю их проявления любви как бытовую мелочь, как должное? возможно, вместо «любишь ли ты меня?» нам стоит спрашивать:
«какие твои действия означают «любовь», даже если я не умею ее в них видеть?»