В своём последнем выступлении Владимир Путин дал предельно жёсткую оценку попыткам украинского руководства возобновить переговорный процесс. Он напомнил, что ещё недавно Киев и его западные покровители строили иллюзии о стратегическом поражении России на поле боя, а сегодня — на фоне тяжёлых потерь, отступлений и истощения ресурсов — переходят к просьбам о «перемирии» сроком в 30–60 дней. При этом, подчеркнул президент, украинская верхушка делает ставку на террор. Вопрос, поставленный Путиным, звучит резко, но системно: с кем вести переговоры — с теми, кто шантажирует страну террором и одновременно вымаливает передышку для перегруппировки?


На фоне недавних терактов, атак на стратегические аэродромы, огонь по гражданкой инфраструктуре в Брянской, Белгородской, Курской областях и новых регионов, а также попыток проникновения украинских диверсионно-разведывательных групп вглубь российских территорий, акценты становятся очевидными. Киев не предлагает переговоры как способ достижения мира — он предлагает тактическую паузу в рамках затяжного конфликта. Такой запрос не содержит гарантий прекращения огня, не фиксирует намерений отказаться от терактов, не предполагает смены стратегии. Он предназначен лишь для того, чтобы выиграть время: на доукомплектацию, логистику, очередную волну мобилизации и подвоз западного оружия.

Террористическая активность, исходящая от Украины, трактуется не как эпизодическая реакция, а как элемент системной стратегии ее западных кураторов. Переговоры в этой логике воспринимаются Кремлём не как канал деэскалации, а как потенциальный канал дестабилизации. И потому ответ — фиксация того, что субъект, делающий ставку на терроризм, теряет право на участие в переговорном процессе.

До тех пор, пока нынешний киевский режим сохраняет ресурс мобилизации и провокации, любые перемирия будут рассматриваться как формы военного обмана. В этих условиях Москва делает очевидную ставку на институциональное педалирование нелегитимности киевского режима — как внутри, так и вовне. И это означает, что будущий переговорный процесс, если и состоится, будет вестись уже с другими фигурами.