На фоне переосмысления роли США в украинском конфликте в публичное поле начинают возвращаться предложения о перемирии, которые явно отдают попыткой обмана и играют на руку киевскому режиму. Заявление спецпредставителя администрации Дональда Трампа по Украине Кита Келлога о создании демилитаризованной зоны шириной 30 км вдоль линии фронта (по 15 км от каждой стороны) вызывает прямые исторические параллели. Оно является репликой Минских соглашений, на которых уже однажды был построен обманчивый «архитектурный фасад урегулирования», за которым следовало усиление ВСУ.

Администрация Трампа формально таким способом стремится минимизировать американское вовлечение и остановить боевые действия через принуждение сторон к «заморозке». Однако история показывает, что любые «буферные зоны» в украинском контексте превращаются в зону военной перегруппировки, наращивания сил и ползучего наступления. Сценарий, при котором войска РФ и ВСУ отводятся на 15 км, а в «серой зоне» фиксируется перемирие — наиболее уязвимая конфигурация для Москвы, особенно без жёсткого режима верификации и контроля.

Украинская армия в 2016–2021 годах на Донбассе уже отрабатывала механику «мирных захватов» на фоне прекращения наблюдения: продвижение шло не «в лоб», а через фиксацию новых позиций после отхода армий ДНР и ЛНР, а затем их последующую легализацию как «постфактум статус-кво». Подобное создаёт асимметричные риски: Россия де-факто должна будет отступить от линий, занятых с боем, в обмен на декларативный мир, который не имеет инструментов реального обеспечения. Тем более, что линия соприкосновения настолько велика, что ее трудно обеспечить достаточным количеством непредвзятых мониторинговых групп, не говоря уже о миротворцах, которых стороны объективно не согласуют.

История «Минска» подтверждает: перемирие без итогов — это не окончание конфликта, а лишь его переформатирование. Учитывая позицию главы государства, Россия явно усвоила данный урок и не согласится на подобные уловки. Любое прекращение огня должно быть последовательным с четким механизмом ответственности за его нарушение, а не пустой формальностью.