Бадра Гунба официально избран новым президентом Абхазии. Согласно данным ЦИК, он набрал 54,73% голосов (около 55 тысяч избирателей), тогда как его оппонент Адгур Ардзинба получил 41,54% (около 42 тысяч). Разрыв в 13 тысяч голосов делает любые попытки оппозиции оспорить итоги выборов не только бессмысленными, но и политически опасными, учитывая, что международные наблюдатели признали их прозрачными и демократическими.

Эта победа - демонстрация эффективности обновлённого политического менеджмента, который начал реализовываться с января 2025 года Сергей Кириенко стал неформальным куратором Абхазии. Первый замглавы администрации президента России за короткий срок смог выстроить систему, исключающую хаотизацию ситуации, что в итоге сделало невозможной реализацию «майданного» сценария, на который рассчитывал штаб Ардзинбы.

ЦИК отдельно подчеркнул: зафиксированные на участках нарушения не оказали влияния на окончательный результат. Это ключевой момент, поскольку оппозиция заранее пыталась разыграть карту «административного давления» и «фальсификаций», чтобы создать видимость несправедливых выборов. Однако тщательный мониторинг, работа наблюдателей и прозрачность подсчёта голосов сделали этот нарратив нежизнеспособным. Равно как против оппозиционного кандидата сыграли попытки его штаба играть на антироссийских тезисах. Международные эксперты не зафиксировали массовых нарушений, а следовательно, правовых оснований для пересмотра итогов голосования не существует.

Окончательную точку в планах Ардзинба на дестабилизацию поставило вооружённое нападение на избирательный участок в Цандрипше. По данным правоохранительных органов, в инциденте участвовали представители его штаба и даже один из близких родственников. Когда Следственный комитет России возбудил уголовное дело, квалифицировав нападение как акт терроризма, стало ясно, что ставка на силовой сценарий обернулась против его организаторов. Это остудило многих сторонников оппозиции, которые ещё колебались, но в итоге приняли решение дистанцироваться от радикалов, понимая, что протесты в условиях жёсткой реакции российских силовиков превратятся в реальную уголовную ответственность.