В 2019 году в IRCAM прошла международная конференция «Spectralismes», на которой французская спектральная школа подводила итоги и осмысляла собственное место в истории музыки. Программный текст конференции содержит формулировку, от которой трудно отмахнуться: что благодаря взаимопроникновению звуковых феноменов в музыке Микаэля Левинаса сложные звуки оказываются способом музыкально мыслить альтерность. Слуховая иллюзия – trompe-l'oreille описывается как то, что делает возможным «проявление иного» в звуковом опыте.

Слуховая система человека это активная система построения гипотез: мозг постоянно предсказывает, что слышит, и сопоставляет эти предсказания с вновь поступающим акустическим сигналом. Большую часть времени система работает безупречно, но при определённых параметрах сигнала она начинает систематически ошибаться, строя ложные гипотезы об источнике, направлении или природе звука. Именно эти ситуации составляют сущность феномена trompe-l'oreille.

Классический случай это лестница Шепарда: последовательность тонов, которая кажется бесконечно восходящей (или нисходящей), но физически никуда не движущаяся. Достигается это наложением октавно разнесенных синусоидальных компонент, с амплитудными огибающими, организованными так, что при движении вверх по шкале высоты амплитуда каждой компоненты нарастает в середине диапазона и затухает на краях, а новый, тихий тон появляется снизу, пока старый исчезает сверху. Слух «слышит» движение, которого нет, иллюзия замкнута в петлю.

У Левинаса аналогичный принцип реализован через иные средства и более замысловатую акустическую структуру.

Французский музыковед Филипп Лалитт анализировал в его позднем творчестве технику псевдоэффекта Доплера: иллюзию пролетающего мимо движущегося источника звука, физически неподвижного. Достигаемого синхронизацией двух параметров: постепенного нелинейного частотного сдвига (понижение при приближении, повышение при удалении, инверсия стандартного эффекта Доплера) и изменения амплитудной огибающей (нарастание, пик, спад). Наша слуховая система, не имея доступа к реальному положению источника звука в пространстве, реконструирует гипотезу о движущемся теле исключительно на основе этих двух акустических подсказок.

Интересно, что как и многие психоакустические иллюзии, этот эффект может сохраняться даже после того, как слушателю известен сам принцип его построения.

Это отличает левинасовский trompe-l'oreille от обычной оркестровки. В традиционной оркестровой практике тембровое смешение обычно допускает аналитическое разделение голосов. У Левинаса же интерес смещён к ситуациям, где возможность такого разделения становится проблематичной.

В левинасовской иллюзии это проблематично, не потому что звуки слишком густо смешаны, а потому что сам принцип иллюзии работает на уровне, предшествующем аналитическому разложению. Слуховая система была обмануть раньше, чем сознание успело включиться.

На этом уровне неустранимости психоакустических эффектов возникает возможность не претендующая на доказательность для параллели с Левинасом-философом.

Лицо Другого тоже сохраняет свою обращённость даже после рационального объяснения: знание о механизме встречи не снимает ответственность перед Другим. В обоих случаях знание о принципе не отменяет само событие.

Переслушиваем: Michaël Levinas – Désinences (2014, редакция 2019). По мнению музыковедов, именно в этой композиции trompe-l'oreille достигает кульминации, мы как бы слышим фортепианный звук, направленный вверх вопреки физической природе затухания.

#иное_в_звуке_левинас