Когда «тип личности» исчезает после лечения

Муж постоянно использует нейронки в работе, я на фоне круглосуточной жизни с ним в деревне просветлилась настолько, что попросила одну из них собрать свежие исследования, сопоставить данные и написать статистическую статью об ограничениях типологической диагностики личности в клинике.
Не нашла достаточно интересного текста — пришлось создать его самой. Уроборос поймал свой хвост.

Речь о типологии Нэнси Мак-Вильямс.
Это полезная психодинамическая модель: она помогает понять, как человек регулирует самооценку, переносит близость и зависимость, обращается со стыдом, виной и агрессией, какими защитами пользуется.
Но это не медицинская классификация.
Не замена МКБ.
Не набор коробочек, по которым нужно рассортировать всех пациентов.

Дело в том, что психическое состояние умеет очень убедительно изображать личность.
Например:
аутизм принимают за шизоидность или обсессивность;
СДВГ — за нарциссичность, гипоманиакальность или пограничность;
депрессию — за депрессивный, зависимый или мазохистический характер;
манию — за нарциссический или психопатический тип;
ОКР — за обсессивность, параноидность и даже психотический уровень организации;
комплексное ПТСР — за пограничность, шизоидность или мазохизм;
диссоциацию — за психоз, расщепление и манипулятивность;
социальную тревогу — за избегающую личность;
зависимость — за психопатический характер;
негативные симптомы шизофрении — за шизоидность;
органическое поражение мозга — за внезапно проявившийся нарциссизм или параноидность.

Внешне похожее поведение может иметь совершенно разную природу.
Аутичный человек избегает общения не потому, что боится быть поглощенным близостью. Верочтно, разговор его сенсорно и когнитивно перегружает.
Человек с СДВГ опаздывает не из-за бессознательной агрессии к терапевту. У него могут быть нарушены оценка времени, переключение внимания и исполнительный контроль.
Пациент с тяжелым ОКР может быть почти бредово уверен, что заразил семью, сбил человека или совершил преступление. После лечения возвращается критика — и предполагаемая «психотическая структура» куда-то исчезает.
Не надо так.
Ошибка начинается там, где специалист видит поведение и сразу сочиняет ему глубинную мотивацию.
Не проверяет нейроразвитие, не учитывает фазу заболевания, не собирает анамнез и не смотрит, что изменится после лечения.
Мало говорит? Шизоид.
Контролирует? Обсессивный.
Резко реагирует? Пограничный.
Уверен в себе? Нарцисс.
Ярлычок уже висит.
Пациента можно больше не изучать (передаю привет коллегам некоторых направлений терапии!)

Но ведь устойчивая структура личности не должна исчезать после того, как человек начал принимать подходящие препараты и жить качественнее.
Если исчезла (а для этого человека нужно лечить, а не разговоры разговаривать) — походу, мы описывали не личность, а болезнь.

Поэтому порядок такой: сначала соматика и органика, затем психиатрическая и нейроразвитийная диагностика, оценка фазы и лечение.
После — история развития и сравнение человека до болезни, во время эпизода и в стабильном состоянии.
И только потом есть смысл спрашивать:
как он обычно регулирует самооценку;
как переживает близость и зависимость;
что делает со стыдом, виной и агрессией;
какие паттерны повторяются в разных отношениях.
Здесь классификация Мак-Вильямс (и любая другая) становится полезна.
Не чтобы назвать человека шизоидом или нарциссом, а чтобы понять, как с ним работать и какие вмешательства он способен выдержать.
Иногда самым точным заключением будет: «Сейчас определить личностную структуру нельзя — клиническую картину сильно искажает активное расстройство».

Это не слабость диагноста.
Слабость — уверенно описывать личность там, где пока видны только симптомы. Просто (нет, не просто, но надо стремиться) для этого нужно их различать.