В Nature вышло исследование не для слабонервных, - про "ксенокортикальных мышей", у которых кора мозга была заменена органоидом, выращенным из человеческих клеток-предшественников нейронов. Если не уверены, стоит ли вам про такое читать, так и не читайте )) Я и сам писать побаиваюсь, но новость очень интересная, - передам лучше слово Денису Тулинову, который сегодня опубликовал отличный пост про это в своем канале "Блуждающий нерв":

"Статья про ‘ксенокортикацию’, о которой сейчас много говорят (по кр. мере, в моем нейро-пузыре), восхищает новаторством и пугает впечатлительных людей. Давно слежу за лабораторией Sergiu P. Pasca, одного из лидеров в мире по органоидам, и ждал от него чего-то в этом духе, помня, как он вживлял органоиды человека в мозг крысам.

Теперь же они сделали шаг вперед: создали мышей, которые рождались без коры мозга и гиппокампа; внутри черепа у них наполовину пусто, и туда авторы клали по 4 кортикальных органоида человека. Те разрастались, заполняли полость, связывались с низлежащими подкорковыми тканями мыши и тянули свои проекции вплоть до спинного мозга. В общем, обживались на новом месте. — Это еще не бэтмен, но уже человеко-мышь. Химера, где пол-мозга от человека. Нет, умнее мыши не стали, по целому ряду причин, но в том и не было цели.

Подход — грубо говоря, лишить тело [половины] мозга — вызвал стойкую ассоциацию с концепцией ‘bodyiods’, которая появилась в прошлом году и также произвела фурор. Там авторы предложили выращивать человеческие тела без мозга, “телоиды” по-нашему, чтобы обеспечивать больных свежими органами. Заметьте, что авторы идеи ‘bodyiods’ работают в Стэнфорде, как и авторы метода ‘ксенокортикации’. Совпадение? — не думаю.

В обоих случаях ключевая идея та же, удаление нейронного субстрата. При этом статья о телоидах ставит вопрос, можно ли получить человеческое тело, не имеющее морального статуса человека. Статья о ксенокортикации исследует, как внедрить мозг человека в нечеловеческое тело, не подняв моральный статус реципиента. Оба подхода предлагают манипулировать субстратом, так чтобы остаться ниже порога сознания/моральности, сохраняя биологическую полезность.

Мне неизвестно, общались ли авторы. Но они явно принадлежат к одной интеллектуальной традиции: нейронная сложность является релевантной переменной для морального статуса, и ее можно конструировать.

Для выводов уже мало места. Поэтому сжато: понятие “человек” становится все менее философским, все более нейро-биологическим, это аттрактор, со все более неустойчивыми границами. В Стэнфорде, в частности, испытывают их на прочность. Вопрос, кого мы считаем человеком (наделяем моральным статусом), в 21 веке будет определяться развитием науки и технологий сильнее, чем многим бы хотелось."