​​К началу - часть 4.

Часть 5.

Сигареты надо носить с собой рюкзаками. Еще у нас один у двери сидит - Эдик, как смотритель в музее, показывает всю свою коллекцию - срочник. Бросили без еды и без воды на позициях, ничего не объяснив. Сдался сразу, теперь вот непонятно что с ним делать, сидит у входа и помогает с транспортировкой лежачих больных.

Эдику по рации что-то говорят и я четко слышу слово «гроб», он поясняет - сейчас будут хоронить ребенка.
Мы выходим из больницы и обходим ее вокруг. В стене я вижу огромную дыру от попадания, размером с этаж. Целого ни одного окна нет - понимаю, что вся деятельность и больные поэтому сосредоточены в другом крыле. За зданием - хаотично разбросанные свежие могилы. Эдик поясняет - я решил детей хоронить в церкви, внутри ограды. Храм действительно стоит рядом. Ворота покорежены и вырваны, самому храму тоже досталось. Священник, насколько я понял, в глазах Эдика авторитета не имел никакого и пользовался правом исключительно совещательного голоса, хотя он и был против захоронений - могила была уже вырыта. Четверо мужчин несут на шторах маленький гроб, сделанный из дверец офисных шкафов. Крест с белой табличкой - но выясняется, что нет не только ни маркера, ни ручки, но и понимания, что писать в принципе. О ребенке известны только дата смерти и возраст. Они с мамой, папой и братом вышли из подвала, чтобы идти к автобусам. Попали в какой-то вихрь то ли атаки, то ли контратаки. А что делают нацики? - поясняет Эдик. Когда атака на них развивается успешно - они начинают стрелять мирных, именно женщин и детей. В городе - мишень можно найти всегда. Кровь, крики. Атака прекращается, потому что бойцы ДНР начинают оказывать помощь и вытаскивать раненных гражданских. Эту девочку - убили снайперской пулей, в грудь. Мать ранили. Позже она скончалась в больнице. Отец с младшим братом за руку в прострации ушел в сторону бензоколонки, где собираются на отъезд. «Он ничего не понимал». Какого-то человека с окладистой бородой попросили прочитать какую-то молитву, хотя он упирался, но в случае с Эдиком - не на того напал. «Имена же их ты сам веси» - молитву прочитали по неизвестному погибшему ребенку. Шторы бросили в могилу прямо на гроб из офисной мебели.

Все это производит настолько глубокое впечатление, и в тоже время - настолько буднично происходит, что начинается небольшая шизофрения. Остаться прежним уже не получится, хоть это уже и было неоднократно. Я иду вдоль дома, из которого взрывом на улицу выбило все домашнее нутро, вместе с частью стены. Оператор впереди меня цепляется за что-то ногой и пытается стряхнуть расплющенный моток проволоки с ботинка. Когда ему это удается и предмет летит в сторону - я замечаю в центре зеленый комок, и понимаю что это была клетка и ее обитатель.

Очень красноречивый факт про нацгвардию Украины. Судя по скоплению брошенной техники - они имели какое-то отношение к больнице, и видимо там базировались. В том числе - на спущенных колесах и с разбитыми окнами стоит автобус с надписью на борту - Национальная Гвардия Украины. Но эта надпись заклеена малярным скотчем. И эмблема спереди с факелом - тоже. Чтобы никто не понял, что это Нацгвардия. Номера у нацгвардейцев - тоже отличаются. Они тоже с эмблемой в виде факела. И этот факел на номере замазан грязью. Чтобы никто не заметил, что это автобус Нацгвардии. Они стеснялись, или боялись своих собственных сограждан.

Эдик сдержал слово, данное хирургу - воду привезла огромная пожарная машина из Мангуша. Весь гарнизон спасателей там в полном составе перешел на службу в МЧС ДНР, пожарное депо - осталось совершенно целым. На номере тоже заклеено скотчем - флаг украины и крест МЧС с тризубом. Но совершенно из других соображений.

Мы покидаем больницу - едем в аэропорт, знаменитая Библиотека.

Продолжение - часть 6.