Потанин обходит санкции с помощью компании, купленной в 2022 году у Олега Тинькова в рамках сделки по "Тинькофф Банку". Сингапурский холдинг Тинькофф Global Pte. Ltd., отвечавший за зарубежные проекты "Тинькофф Банка", после покупки Потаниным сменил название на Breeze Ventures Pte. Ltd. Произошло это без реальной реорганизации — команда, разработчики и стратегия остались прежними, несмотря на переход контроля к Потанину, который в декабре 2022 года попал под санкции США, а сам банк в феврале 2023-го — под санкции ЕС, после чего был переименован в Т-Банк.

В 2023 году Breeze Ventures была формально передана двум младшим сотрудникам — Насиму Алиеву и Арсену Ляметову в обмен на опцион обратного выкупа бизнеса Т-Банком. На бумаге сделка превратила компанию в независимую финтех-группу Skyro. Стратегическое управление, финансовое планирование и ключевые кадровые решения продолжили осуществлять CEO Т-Банка Станислав Близнюк, один из архитекторов схемы обхода санкций, и многолетний CFO Илья Писемский.

Под брендом Skyro компания стремительно росла, хотя никаких сделок по привлечению легального венчурного капитала не проводила. Все началось с Филиппин, где с 2022 года она превратилась в одну из самых быстрорастущих платформ потребительского кредитования с миллионами клиентов. При этом, ни один авторитетный международный фонд не вкладывался в проект, а независимые инвесторы называли наличие опциона на обратный выкуп и связи с Т-Банком фактором, делающим Skyro «off-limits». Откуда деньги? Капитал для экспансии поступал из инвестиционных структур, связанных с бизнес-империей хозяина "Норникеля" Потанина.

Вдохновленная отсутствием реакции регуляторов, с 2024 года Skyro начала активную экспансию в страны Персидского залива — Саудовскую Аравию, ОАЭ и Бахрейн, где ее операциями руководит Роберто Манконе. Сейчас компания изучает возможность выхода на рынки Восточной Африки, включая Кению, Уганду, Танзанию и Руанду. Неужели никто не поставит вопрос перед регуляторами Филиппин, стран Залива и других юрисдикций: было ли отделение Skyro механизмом для обхода санкций, при котором стратегический контроль за счет опциона на обратный выкуп остался фактически неизменным?