Кто бросил камень в корейских христиан?

Возможно, именно таким вопросом задаются в последние несколько месяцев многие южнокорейские христиане. Поэтому слова министра здравоохранения и соцслужб США Алекса Эйзера, прозвучавшие в интервью каналу CNN, о преследовании прихожан южнокорейских церквей, по-разному были восприняты в самой Южной Корее и даже не выглядят таким уж преувеличением.

Как известно, государственной идеологией Кореи в период Чосон (1392 – 1897) было конфуцианство, поэтому неудивительно, что с конца XVIII века и вплоть до 1880х годов корейские христиане постоянно подвергались гонениям.

Однако с конца XIX века для них начались новые времена. Миссионеры (преимущественно протестантские) открывали в стране школы, больницы, университеты, а многие молодые корейцы получали благодаря им образование за рубежом. Христианские церкви активно участвовала в Первомартовском движении (1919 год) против японских оккупантов, помогали налаживать жизнь в разрушенной гражданской войной Республике Корея.

Однако нынешний год, главным ньюсмейкером которого стал коронавирус, имеет все шансы стать поворотным и для южнокорейских христиан.

Достаточно сказать, что первым «супер-распространителем» вируса стала прихожанка секты христианского толка «Синчхончжи» (신천지). Именно её «стараниями» число зафиксированных случаев коронавируса в РК выросло в конце февраля с 11 до почти 3 тыс. человек (за 11 дней!!).

Общественность отреагировала мгновенно – 1,3 млн человек в марте подписали петицию к правительству с требованием о закрытии секты, которая к том моменту имела последователей в более чем 40 странах мира (33 церкви и 109 приходов).

В итоге «Мессии» Ли Манхи, основавшему секту в 1984 году, пришлось извиняться перед гражданами страны за произошедшее, и особенно перед жителями Тэгу, за которым прочно закрепилась слава корейской «Ухани».

Конечно, волна негодования корейцев, испуганных стремительных распространением коронавируса, была умело использована властью, рейтинг которой в условиях пандемии, ясное дело, начал стремительно падать.

Более того, одним из ярых критиков нынешнего президента РК Мун Чжэина является пастор одной из крупных протестантских церквей – «Саран чэиль» (사랑제일), по имени Чон Гванхун. Одиозный пастор всячески отрицает возможность праведникам заразиться коронавирусом, а также регулярно кричит с трибуны о связи нынешнего президента РК с КНДР и другие не совсем вменяемые вещи…

Ну, и докричался.

В августе новая вспышка коронавируса в стране началась в густонаселённом Сеуле, а её виновниками было объявлено руководство и прихожане той самой «Саран чэиль». К 9 сентября было подтверждено 1.167 случаев заражения прихожан этой церкви коронавирусом.

В отличие от Ли Манхи Чон Гванхун извиняться ни за что не стал, а продолжил своё нарочито провокационное поведение. К примеру, заявил в начале сентября о готовности принять мученическую смерть за религию, если Мун Чжэин перед ним не извинится.

Зато извиниться решили пасторы других христианских церквей, а также руководство Национального совета церквей Кореи, так как служители культа прекрасно понимают, к чему может привести открытое противостояние с обществом, где далеко не все исповедуют христианство.

Между тем, отношение к протестантам, которые долгое время играли важную роль в политической жизни Республики Корея, являясь центром ультраправых консервативных сил, похоже начинает заметно меняться. Особенно после проведения Чон Гванхуном и его последователями крупномасштабного митинга 15 августа в самом центре Сеула во время одного из главных национальных праздников Кореи – Дня освобождения. Именно после него в Корее и началась новая коронавирусная волна, с которой, впрочем, пока удаётся справляться.

Остается надеяться, что к новым гонениям на христиан нынешний кризис не приведёт.