Нам необходима не смена персоналий во власти, а изменение самой системы организации этой власти.

Россия нуждается в значительно более сильном парламенте, реальном разделении властей, независимой судебной системе, действенных механизмах конституционного контроля и таких ограничениях президентской власти, которые сделали бы невозможным повторение нынешнего опыта.

Но провести эти изменения внутри старой политико-правовой конструкции будет крайне сложно.

Именно поэтому нам необходимо переучреждение государства.

Новый дом вместо косметического ремонта.

Можно провести простую аналогию.

После десятилетий эксплуатации здания недостаточно перекрасить фасад и заменить хозяина. Если проблема находится в фундаменте, косметический ремонт ее не решит.

Российское государство сегодня нуждается именно в таком фундаментальном пересмотре.

Конституция 1993 года сыграла свою историческую роль. Но она создавалась в условиях острого политического кризиса и чрезвычайной концентрации власти в руках президента. Сама логика ее формирования способствовала укреплению исполнительной власти и ослаблению механизмов общественного контроля.

Пытаться на основании этой конструкции создать государство с сильным парламентом, независимым судом и реальным балансом властей — значит постоянно бороться с архитектурными ограничениями самой системы.

Можно менять отдельные статьи. Можно перераспределять полномочия. Можно принимать поправки.

Но после падения режима Россия получит уникальную возможность ответить на более фундаментальный вопрос: а почему мы вообще должны считать существующую конструкцию окончательной?

Ответ на него должен быть дан самим российским обществом.

Именно для этого и нужен институт Учредительного собрания.

Учредительное собрание как новый общественный договор

Учредительное собрание должно стать не очередным парламентом и не временным правительством.

Его задача — учредительная.

Оно должно определить основные принципы нового российского государства: форму государственного устройства, систему разделения властей, полномочия президента и парламента, гарантии независимости суда, устройство федерации и местного самоуправления, основные права и свободы граждан, механизмы сменяемости власти и защиты конституционного порядка.

Иными словами, Учредительное собрание должно создать новый общественный договор.

Его смысл заключается не в том, чтобы заранее предопределить политический результат. Напротив: оно должно создать правила, по которым впоследствии смогут конкурировать самые разные политические силы.

Левые и националисты, либералы и консерваторы, социалисты и либертарианцы, сторонники различных экономических и социальных моделей должны получить возможность спорить между собой — но уже внутри демократической системы, в которой существует реальное разделение властей, а не диктат определенной группы, поставившей под свой контроль государство.

Поэтому выборы в Учредительное собрание должны быть максимально свободными, демократическими и конкурентными, с минимумом бюрократических ограничений, а само Учредительное собрание должно быть максимально представительным и легитимным.

Его задача — это не победа какой-то одной политической силы.

Его задача — создать государство, в котором ни одна политическая сила больше не сможет присвоить себе государство целиком.

Действующие институты не способны переучредить самих себя

Особенно очевидно это становится сегодня.

Предстоящие выборы в Государственную думу, проходящие в условиях практически полного устранения любых оппозиционных антивоенных сил, в том числе недопуска даже очень травоядного «Яблока», и фактического отсутствия возможности для полноценной выражения своей гражданской позиции, демонстрируют пределы использования существующих институтов.

Проблема уже не в том, что действующие институты работают плохо, а в том, что они встроены в систему, которая не предполагает возможности ее демократического изменения снизу.

Сегодня все элементы политической системы существуют не как самостоятельные институты , а как элементы вертикали власти, винтики путинской тоталитарной системы.