Когда тебе так настойчиво напоминают о силе твоих желаний, немедленно хочется задуматься о них еще раз и даже написать небольшой пост. Несомненно, - запрет является удачным способом напомнить, что к своим желаниям стоит относиться предельно серьезно. Желания, говорит запрет, это то, с чем ты не можешь справиться сам, мы пришли помочь тебе, мы пришли помочь тебе остановиться, мы пришли помочь разобраться, все очень запутанно и очень опасно, говорит запрет.

После такой рекламы сложно не заинтересоваться тем чего же ты на самом деле хочешь, сложно не восхититься еще раз той удивительной настойчивости и силе с которой желание действует, сложно не согласиться с тем, о чем так сильно беспокоится запрет - мы имеем дело с тем, что реальному контролю не поддается.

В “Нимфоманке” Триера главная героиня судя по всему попадает в лапы психолога.

Современный массовый психолог это агент Смит из “Матрицы”. Никогда не угадаешь кто из твоего окружения уже превратился в психолога, но всегда можешь предсказать о чем он будет с тобой говорить.

В “Нимфоманке” не говорится прямо, но все на это указывает - перед нами психолог - интерпретации свободно связывающее между собой любые явления, все новые и новые теории, навязчивые попытки избавить гостью от вины, почти полное отсутствие конфронтации. Собеседник главной героини делает все что угодно лишь бы не заметить - она говорит не о вине, она говорит об агрессии и она борется как может, трагически и очень болезненно за свое желание - а точнее за то, чтобы оно не было захвачено и присвоено другими. Селигман (так зовут собеседника главной героини в котором я предлагаю увидеть фигуру массового психолога) девственник в совершенстве овладевший тем, что Фрейд называл сублимацией.

Селигман развил эту способность до той грани где мы должны задать себе вопрос - перед нами сублимация или фетиш?

Он занимает рядом с Джо (имя главной героини) позицию в которой всегда и все понимает, постоянно ускользает от прямых вопросов и по сути игнорирует обращенные к нему просьбы высказать собственное отношение. После каждого рассказа о своих шокирующих приключениях Джо просит Селигмана признать что она виновата, а Селигман раз за разом находит новое объяснение и оправдание. Похоже Джо почти кричит о том, что она в ярости и что сдерживает она эту ярость из последних сил. А Селигман предпочитает не замечать ее агрессию, а также как станет ясно ближе к концу и свою собственную ненависть.

Чего Селигман принципиально не может понять?

Нарушения запретов были в истории Джо бесконечными попытками со своим желанием соединиться. Джо, возможно, сожалеет не о запретах, а о том, что все это ей не помогло. Преодолевая все новый и новый запрет Джо пытается удержать свою чувствительность которая все дальше от нее ускользает. Джо ищет конечно не секса, она ищет запреты, чтобы пораниться о каждый из них и таким образом вернуть себе свое желание, убедиться что желание все еще при ней, что его не смогли уничтожить те кто постоянно пытаются его отобрать под видом разного рода отношений любви. Первым это делает ее отец используя Джо как утешение в своем браке. Затем муж, который пытается с помощью брака справиться с виной за насилие. Были ли у Джо хоть какие-то шансы научиться не только хотеть, но и любить?

На протяжении 4 часов Джо пытается сохранить свое желание - возможно она интуитивно знает - иногда из него появляется любовь. Но пока Джо просто пытается сделать так, чтобы оно принадлежало только ей самой, она не хочет делить его ни с кем, в конце концов это ведь все что у нее есть. Глядя на тех кто ее окружает, ее можно понять.

Никто не любит Джо. Особенно ее не любит Селигман.

И Джо выбирает то что может выбрать - не лишиться того, что у нее есть, не дать им присвоить ее желание, не дать встроить его в какую-либо систему связей и отношений, по всей видимости Джо чувствует - все они здесь, и люди и связи, - поддельные. И только запреты в этом кино настоящие. Запреты и желание Джо. Остальное морок.