Опять напишу что- то очень практическое. Разберем вопрос о шутках и необходимости “творческой дез-адаптации”. Начнем с того, что нам советует интересный гештальт-терапевт из Рио-де-Жанейро Моника Алвим.  У нее в диссертации о гештальт-терапии есть необычный тезис о творческом рассогласовании (desajustamento criativo). Можно перевести его как “творческая дез-адаптация”, потому что она специально этим термином делает отсылку к нашему классическому термину - творческое приспособление. 

Задачи творческого рассогласования вдохновлены искусством модернизма: децентрировать взгляд и денатурализовать восприятие. Речь идёт о том, чтобы децентрировать взгляд, который, как отмечал Мерло-Понти, неизменно соблазняется лёгкостью знакомого пейзажа и фотографического изображения. Репрезентации и научные тезисы могут быть прекрасным и соблазнительным пейзажем; однако они фиксируют наш взгляд, препятствуют осуществлению критики и усыпляют тело и чувства. (Alvim, 2012)

А как нам децентировать взгляд? Как нам увидеть привычное иначе?

Тут хорошо помогает юмор. Но с юмором все не просто. Много интересных нюансов. Во-первых, -  юмор ассоциируется у людей с весельем и от этого терапевты стесняются использовать его в работе. Они считают, что раз они работают с болью человека, то шутить неуместно. Иногда конечно это так. Но, на мой взгляд, как минимум половина того, что мы называем юмором с весельем и радостью никак не связано.

Усмешка это ведь еще не веселье, правда? 

Тут будет уместно процитировать Миллера (Miller,1980), который пишет про гештальт-терапию, - 
…гештальттерапия обращается к тому, чтобы научиться принимать ограничения и половинчатость жизни, но на этом пути она выбирает тон комедии, именно в классическом смысле (как комедии Шекспира или «Божественная комедия» Данте). Жизненный путь вымощен ошибками, недопониманием, упрямством и гордостью. Когда же все это выходит на свет Божий, возникают решения, выходы и интеграция. В гештальттерапии есть эта надежда, так как она верит, что человек в значительной степени все-таки сам «кузнец своего счастья». 

Далее Милер пишет про иронию и утверждает, что “воспринимая с иронической точки зрения, можно разглядеть многослойную реальность; так к каждому значению, которое человек приписывает событию, ирония добавляет еще одно, следующее значение, часто противоположное. Она связывает эти различные значения в целостность. Спасительное действие иронии состоит в том, что она раскрывает возможности выбора”.

Идеи про разные мировоззрения разных психотерапий перекликаются с мыслями Шафер, которые он изложил в статье (Schafer, 1970) про четыре типа мировоззрений в психоанализе -  комическое, романтическое, трагическое и ироническое. Возможно эти мысли витали в воздухе, а может быть Шафер и Миллер гуляли с собаками в одном парке и беседовали о психотерапии. Этого я не знаю и утверждать ничего не буду, а лучше добавлю немного от себя про иронию. 

Ирония это не только генератор бесконечных интерпретаций реальности, но еще и отличный инструмент, чтобы удерживать парадоксальность нашей природы. Например, я говорю “я на диете” в тот момент когда протягиваю руку за десертом. Такая самоирония позволяет удержать в сознании одновременно два желания (есть сладкое и быть стройным) не угнетая и не осуждая ни одно из них. Ирония смягчает противоречие, но не избавляется от него. Отмечу, что для терапии это очень важно - наша задача часто состоит именно в том, чтобы сделать противоречие явным и при этом удержаться от попыток его устранить. Нужно дать противоречивости существовать без осуждения и стыда.

Тут похоже мы немного расходимся с Миллером, так как он пишет, что ирония “связывает эти различные значения в целостность” . Хотя если сказать, что эта целостность имеет форму парадокса, то я соглашусь. 

Получается, что ироническое утверждение делает три вещи одновременно - признает каждое желание, подчеркивает наличия противоречия, подчеркивает невозможность такое противоречие примирить. Мне кажется все это решает те задачи, которые ставит перед нами Моника Алвим - “децентрировать взгляд и денатурализовать восприятие”.

1. Alvim, M. B. (2012). A clínica como poiética. Estudos e Pesquisas em Psicologia, 12(3), 1007–1023. 
2. Schafer, R. (1970). The psychoanalytic vision of reality. The International Journal of Psycho-Analysis, 51(3), 279–297.
3. Miller, M. V. (1980). Notes on art and symptoms. The Gestalt Journal, 3(1), 86–98.