Про людей пишущих

Вчера было первое занятие в институте. Пришло мало народу, в институте идет ремонт, в аудитории нет света и как-то не хочется посреди этого кошмара сидеть и пьесы читать, обсуждать их с горящим взором. Спрашиваю у поступивших на первый курс: а вы читали "Войну и мир", "Тихий Дон", "Последний поклон" Астафьева, "Прощание с Матёрой" Распутина?
Не читали.
Думаю вот, что люди начинают писать пьесы от невежества, от необразованности, от неначитанности. Если бы они всё вышеперечисленное прочитали, то никогда не сели бы к столу и не начали бы что-то сочинять. Потому что уже всё сказано и хоть умри - лучше ты не сможешь.
В детстве-юности я всё прочитал, что надо и не надо, но это было всё равно поверхностно, всё не проживалось внутри, а прочитано было из любопытства, как детектив: а что там дальше? Вот и пьесы писать я начал от невежества. Когда написал штук десять пьес, заработал денег, стало много свободного времени, я все "детские" книги перечитал - с чувством, толком, расстановкой и стало ужасно стыдно. В начале девяностых я жил в Германии и за полтора года в этой Германии прочитал всё огромное собрание сочинений Чехова от первых рассказов до писем - это было такое счастье, так меня потрясло это: в богатой Германии медленно, с расстановкой прожить всю жизнь Чехова, пройти с ним весь путь жизненный, перебираясь от каждой его строчки к строчке другой.
И после этого писать пьесы стало так ужасно трудно, потому что всё время думал: это было, это написано, это нельзя.
Наверное, потому-то в первых пьесах в своих был абсолютно свободен и нагло, не понимая, воровал, заимствовал всё, что осталось в подсознании из прочитанного в детстве. Вот эта свобода невежественного человека - самое главное, она - искренность. Быть образованным человеком и оставить ее в себе - немыслимо трудно.
Правда, есть другой тип писатель: начитавшись умных книжек, помня каждую строчку из этих книг, человек садится к столу и начинает писать, пытаясь быть лучше чем те, кого он прочитал - мол, а теперь я рвану и покажу вам. И тут - полная несвобода. Это - самое отвратительное, это - катастрофа.
Вчера на занятии про одного модного современного писателя мой тудент Крупин (ему 20 лет, пацан) начал чего-то такое говорить: "Круто, ништяк!" и прочее, и я аж взъярился: "Да кончайте вы уже перекрашивать собак в енотов, ведь ясно, что не стоит это по литературе и трех копеек, а вам всё стёб, всё хи-хи да ха-ха, да круто! Перечитайте или прочитайте, если не читали, Толстого, Шолохова, Астафьева, Распутина, а потом говорите чего-то про этого вашего модного писателя".
Ну ведь правда.

9 сентября 2007 года.