Гордей Петрик

Актриса и певица Марина Влади умерла в возрасте 88 лет.

Telegram | Все каналы «Фонтанки» | Max

(эдуард лимонов)

(александр мень)

Время сужается, вы заметили? Я, например, уже давно отчетливо осознаю, насколько человеческая жизнь быстротечна.
Прямо по Уэльбеку: городской ландшафт превратился в инкубатор изоляции, где каждый заперт в своей индивидуальной траектории между офисом и супермаркетом, это вы заметили? Настроение, если это состояние вообще можно так назвать, стремится к нулю. Но нужно функционировать.
Вот в чем удивительное иррациональное в человеке: вопреки здравому смыслу, статистике разводов и неизбежному увяданию плоти, все равно хочется верить в любовь и любить.

О том, откуда у Летова взялась «Любо», я когда-то узнал из «Значит, ураган» Максима Семеляка. Сегодня Зиновию Гердту 110 лет, в Центре Вознесенского идёт летовская «Трава по пояс» — хороший повод вспомнить эту совершенно русскую эстафету.

«Любо» не написал ни Летов, ни Гердт. Это одна из множества жизней старой «Любо, братцы, любо» — танковая фронтовая переделка неизвестного автора. Танк сгорел, экипаж погиб, один человек остался жив. И его спрашивают: а ты почему вместе с танком не сгорел?

В девяностые Гердт спел эту версию в «Нашей гавани» Успенского и Филиной — программе, собиравшей дворовый, фронтовой, лагерный, городской песенный фольклор.

Поёт он её почти весело. Как байку — а точнее, прожитый анекдот антимилитаристского и антисталинского порядка.

Гердт сам ушёл добровольцем на фронт. В 1943-м его тяжело ранило осколком танкового снаряда. Одиннадцать операций, повреждённая на всю жизнь нога. То есть человек, которого действительно чуть не убил танк, спустя полвека хмыкает и поёт про другого человека, почему-то не сгоревшего вместе с танком.

Семеляк сунул Гердта в очередной сборник странной музыки из тех, что они с Летовым записывали друг другу. «Егор никак это не прокомментировал, но уже через пару недель… Летов со сцены затягивает эту гердтовскую противотанковую исповедь», — пишет он в книге о Летове.

Летов потом подтвердил Семеляку всю историю: да, сборник дал Максим, да, на нём был Гердт, да, песню он услышал именно оттуда. Они заканчивали «Реанимацию», и внезапно этот чужой фронтовой текст показался ему «идеальным манифестом».

Но гердтовское «почему ты не сгорел?» у Летова превращается в «хули же ты остался?».

Летов всё больше занимался не сочинением новой России, а мифологизацией старой через призму психоделическую. В 2002-м вышел «Звездопад» — целый альбом советских песен, от Окуджавы до Шаинского и Пахмутовой.

«Любо» могла бы стоять там — но оказалась на «Реанимации», потому что это уже не кавер а фольклор, в новом психоделическом измерении.

У Летова она превращается в почти религиозный текст о цене выживания на войне и в то же время полным отказатс отк атегории цены жизни, когда ты являешься частью коллективной машины — то есть полной противоположностью гердтовского смысла.

Политическая эстетика его национал-большевистских девяностых к этому времени уже осталась позади как непосредственная деятельность, но её язык — экстаз гибели и одновременно яростное желание пережить всё и всех — здесь ещё работает вовсю.

И вся эта огромная русская машина памяти завелась в двухтысячных просто потому, что Максим Семеляк однажды поставил Гердта на сборник под названием Incredible Strange Music для Егора.

https://youtu.be/skEeqNr3a5U?si=rNkBV11TOwlFbnn_

(борис гройс)

Сегодня должно было состояться торжественное открытие заведения с почти философским названием — «Место-место». Не дворец, не бункер, не штаб подполья. Просто место. Место, где люди хотели слушать музыку, смотреть друг на друга, радоваться, двигаться, быть молодыми — что в наше время, видимо, уже само по себе подозрительно.

На открытии должны были выступать одни из лучших рэперов страны. Пока — именно пока. Потому что в стране, где культурное событие может быть отменено одним взмахом административной руки, слово «должны» всегда звучит как наивная детская молитва.

Огромное количество людей хотело попасть туда — в центр этого маленького культурного урагана. В место, где город мог на несколько часов перестать быть бетонной декорацией к новостям и стать живым организмом: с музыкой, светом, голосами, смехом, молодостью.

Но тут, как в плохом спектакле с хорошим бюджетом, появились сотрудники полиции.

Они не искали наркотики.
Они не вскрывали тайные склады оружия.
Они не предотвращали государственный переворот под басовую партию.
Они не спасали город от криминального синдиката, замаскированного под гардероб.

Нет.

Они просто пришли — и выключили праздник.

Выгнали людей. Остановили музыку. Разогнали воздух. Раздавили вечер. Закрыли не клуб — закрыли саму возможность веселья. Потому что весёлая молодёжь, как выясняется, страшнее любого преступления. Она непредсказуема. Она не стоит по стойке смирно. Она не просит разрешения на радость в трёх экземплярах.

Вот вам и город-курорт.

Курорт, где отдых нужно согласовывать с тревогой.
Курорт, где музыка звучит до первого сапога.
Курорт, где праздник считается нарушением общественного уныния.

«Место-место» сегодня так и не стало местом. Его превратили в пустоту. В очередную дыру на карте городской жизни, где вместо сцены — тишина, вместо людей — коридор из разочарования, вместо открытия — демонстрация силы над теми, кто просто хотел провести вечер.

И самое смешное — никто ведь не победил.

Полиция не победила преступность.
Город не стал безопаснее.
Культура не стала чище.
Молодёжь не стала послушнее.

Просто несколько сотен людей получили очередное напоминание: в нашем городе можно строить торговые центры, запускать фонтаны, произносить речи о развитии туризма — но как только где-то возникает настоящая жизнь, живая, шумная, молодая, нестерильная, — к ней немедленно приезжает наряд.

Потому что опасность была не в наркотиках.
Не в рэпе.
Не в толпе.

Опасность была в том, что людям стало хорошо.

.

Том 40 минут задает Джеффу Кунсу неудобные вопросы (несмотря на большую любовь и взаимное уважение).
Я с трудом в наше время могу найти интервью, где художника журналист имеет смелость спросить "почему во всех ваших работах столько секса"))

Третий день думаю о том, что если бы снова садился за написание сценария — хотел бы по сюжету этой песни Наталии Юрьевны Медведевой. Такие отечественные Natural born killers. Только в России всё, понятно, гораздо жестче. И романтичней.

https://music.yandex.ru/album/28922370/track/120877221?ref_id=CABBA7D1-A23B-4531-AE65-672E825B65C0&utm_medium=share_link_tg&utm_source=mobile_ios

Гордей Петрик pinned «»

Бывший сотрудник канала ДэЮК Артур Другой выпустил очередной номер Другого Журнала (между прочим, 12-й номер, что для андеграундного издания очень даже мощно). Традиционно Другой скуп на слова как в презентации, так и в слове редактора, поэтому скажем за него.
 
Итак, в номере – фантастическая «Биореинкарнация» Валерия Инюшина о цивилизации, которая слишком далеко зашла в тупик. Также представлены стихи Инюшина.

Замечательная поэт и писательница Диана Никифорова публикует фрагменты романа «Железная азбука» – любовную (любовную? допустим, что любовную) прозу о жизни в электричке «Москва – Голутвин».

Гордей Петрик продолжает традиции аса Пушкина.

Антон Котенев выдает сатирический стих «Либераха», обличающий соответствующее мировоззрение. Произведение не только бичует пороки современного общества, но и бичует конкретного либераху с маленьким-премаленьким интеллектом.

Даниил Буланкин дает уроки шантажа.
 
Магдалена Курапина, муза Эдуарда Лимонова, в «Одинокой Йони» рассказывает одновременно смешную и болезненную историю о разводе, зависимости, псевдоцелителях, дружбе и тотальном одиночестве.

Анна Долгарева отправляет нас в «Небесное Простоквашино» – к детству, родителям, восьмидесятым.

Вис Виталис всматривается в старую фотографию отца и дяди.

Яков Казанцев завершает номер стихами о легитимности, любви и юности.
 
И это еще не все авторы. Есть и другие.
 
Читайте.
 
#другойжурнал
 

Ну и продолжая музыкальную тематику: искренне считаю программу Дрема — вехой в истории российского телевидения, да и самой интересной и свободной истории в музжурналистике девяностых, в этом плане мечтал бы занять роль Владимира Епифанцева тех времен — надеюсь, в ближайшем будущем.

Никогда в жизни бы не подумал, что в 23 моей любимой группой окажется Sexy Sushi

https://music.yandex.ru/album/31803825/track/82044272?ref_id=0CBC09ED-A6A6-4D1D-A2D5-917D28323D80&utm_medium=share_link_tg&utm_source=mobile_ios

взрослея, убеждаюсь в мысли о том, что читать и пить — занятия все-таки однохуйственные. после первых шагов в познании метафизического, что-то в тебе решающего характера в обоих случаях ничего нового не получишь, разве что наблюдения, которые в сущности негде и применить. чистейший дистиллят гедонизма, и тем не менее его стоит пропагандировать.

Как вы могли заметить, в моём обширном кругу общения людей моего возраста можно пересчитать по пальцам одной руки. В сверстниках мне с детства не доставало задора, риска и элементарной эстетики.

Модельер Серёжа Дезев — моё колоссальное человеческое открытие 2025-го. Если коротко: дизайнер, художник, московский fashion-freak, рилзвезда и тусовщик — в литературном смысле этого слова.

Если не перечислять профессиональные регалии, что глупо (найдёте сами), то для меня Серёжа прежде всего метафизический светлячок под маской напускного декадентского обаяния — тип человека мне очень хорошо знакомый, потому что и сам я устроен примерно так же. С огромной жаждой исследования мира и человеческих архетипов, а поэтому — нуждой собирать вокруг себя эклектичных, несочетаемых людей, формируя свой уникальный мир из этого окружения.

Поэтому совершенно логично, что Дезев, опять же как и я, делает вечеринки (которые, впрочем, можно называть фестивалями).

11 сентября ю, в эту пятницу, Серёжа делает свою вечеринку THE DOLLS в Leveldva на Большой Никитской.

Из музыкантов HAUNTOLOGY я знаю и очень люблю — по-моему, это вообще один из самых интересных новых академически-электронных проектов Москвы: клавесин, синтезаторы, Пярт, Стравинский и призраки
Aphex Twin в одной комнате. ANUSHKA — человек из генеалогии старого московского электронного андеграунда; COBRA, которых я пока не знаю, играют гипнотический микрохаус; JANE я тоже открываю впервые — электроника плюс вокал. 

Посмотрим, что из этого выйдет.

На фото — афиша мероприятия и мы с Сережей на открытии новой Метелицы.

Билеты: https://thedolls.ticketscloud.org/