И ТВАРЬ ДРОЖАЩАЯ И ПРАВО ИМЕЮ

Вчера смотрел «Преступление и наказание» в постановке японского режиссёра.

Не знал чего ожидать.
Японская простота, жёсткость, символизм — и Достоевский.
Получил огромное удовольствие.

Весь первый акт на сцене повторяются пять слов.
Громкое вопрошающее «А».
Указующий перст.
И по кругу: *я слышал, я видел, я знаю, завтра.*

Один видел — но не знает.
Другой слышал — но не видел.
Третий знает — но не присутствовал.
Картина не складывается ни у кого.

Это и есть расколотое сознание.
Японец показывает его жёстко, ярко, без украшений.
И все персонажи зеркалят Раскольникова — все до одного.
Потому что это не история одного студента.
Это история расщеплённого человека вообще.

Во втором акте рефрен стихает.
Картина начинает складываться.
И в самом конце — то, ради чего всё затевалось:

«Тварь ли я дрожащая — или право имею?»

Я думал над этим вопросом лет двадцать.
И пришёл к ответу, который поначалу кажется странным.

Здесь нет альтернативы.
Обе фразы верны одновременно.

Ты — тварь дрожащая.
И ты — право имеешь.

Одновременно. Всегда.

Проблема Раскольникова не в том, что он выбрал неправильный ответ.
Проблема в том, что он искал «или — или».

А в человеке нет «или — или».
Слишком сложная конструкция.

«Или — или» — это язык расколотого сознания.
Целостный человек держит обе правды сразу:
я мал — и я значим.
я боюсь — и я действую.
я сомневаюсь — и я выбираю.

Раскольников не смог этого выдержать.
И пошёл убивать — чтобы доказать себе одну из сторон.

Цена вопроса оказалась слишком высокой.