Но оставим все эти пудинги, свиней, чертей и кровожадную колбасу любителям фольклора. Им же отдадим мы и солярные смыслы, спрятанные в образе блинов и колобков, и ритуалы скармливания колобков с вербными почками домашним животным на Вербное воскресенье, и связи Колобка со сказками о «житии и страданиях» различных культурных растений вроде капусты, пшеницы или конопли. Является ли Колобок солнцем, поглощённым огненной лисой? Или, быть может, свинью стоит уподобить египетскому змею Апопу, с которым солнечному богу Ра надлежит сражаться каждую ночь? Судить о столь высоких и сложных материях я, по причине скудости своего ума, не собираюсь, а просто обращусь к известной каждому из нас с детства версии, опубликованной Александром Афанасьевым в его I-м томе «Народных русских сказок» под №36, той, где «Я у зайца ушел,//Я у волка ушел,//У медведя ушел,//У тебя, лиса, и подавно уйду!» Вернее, к её экранизациям.

Как мы провели это лето? Так же, как и вы — за бездумным скроллингом мемов о румяной сдобе. Когда же эта сферическая биомасса докатилась до миллиарда рублей и стала настоящим поп-культурным монстром, редакция KNMN всё же сумела собраться с мыслями и решила, что сезон еды и вкуса необходимо закрывать (и даже закруглять) кумулятивным эссе Максима Семёнова про главного съедобного протагониста в истории отечественной культуры.

#сезонное