▪️Новый фильм на вулкане Стромболи и отказ от правил голливудского производства. Джонсон спродюсировала и сыграла главную роль в картине Аличе Рорвахер «Три сестры-кровосмесительницы», съемки которой проходили на Сицилии прямо у подножия действующего вулкана. В отличие от жесткого студийного контроля, актриса строит на площадках своей компании TeaTime «материнскую защитную среду».
«Когда люди чувствуют, что их ценят и что они в безопасности, происходит магия... Если бы это оказался последний фильм, сделанный мной, то я была бы не против».
▪️Защитная маска тролля перед журналистами. Звезда откровенно признаётся, что её знаменитый фирменный «покерфейс», абсурдная ложь в интервью (вроде завирусившейся истории с любовью к лаймам для Architectural Digest) и регулярные подколы прессы — это инструмент выживания, а не просто прикол.
«Я дурачусь с прессой чисто для прикола, потому что они тоже дурачатся со мной».
▪️Оригинальная «кошачья» энергетика вопреки семейному наследию. Энн Хэтэуэй, сыгравшая с Джонсон в триллере «Верити», описала грацию Дакоты, выросшей в семье Типпи Хедрен и Мелани Гриффит, через необычную метафору:
«Дакота — это своего рода пантера по соседству. Она очень уютная и милая, но в ней безошибочно ощущается мощная энергия дикой кошки джунглей».
▪️Музыканты в личной жизни и горький романтический опыт. После расставания с Крисом Мартином и интрижки с музыкантом Role Model актриса с иронией, но без лишних откровений прокомментировала свою тягу к рокерам и артистам:
«Они меня любят. Не знаю, что тут сказать. И я их тоже люблю... Они те ещё козлы».
▪️Тоска по «обычной жизни» и жажда материнства. Джонсон призналась, что устала от постоянных съемок и опустошающего эмоционального похмелья после завершения каждого проекта. В свои 36 она уже думает притормозить и родить ребенка.
#украсили