У меня депрессия и тревожное расстройство. Я состою из антидепрессантов, противотревожного и нейролептика: две таблетки утром, две вечером.

Вполне понятно, что я часто думаю о том, насколько не в порядке. Насколько мне надо работать. Насколько мне надо прикладывать усилия, чтобы вставать с постели, чтобы не принимать свое бессилие, бороться с ним. Иногда кажется, что это игра и я просто себя жалею. Иногда я мучаю себя, заставляя поработать еще чуть-чуть.

Редко кто это может понять. Возможно, потому что я редко про это говорю. Поэтому меня сильно трогает, когда кто-то все-таки может.

Год назад купила книгу Оксаны Васякиной «Роза», которую она посвятила своей тете, сгоревшей от туберкулеза в 39 лет. Начала читать сейчас — в момент, когда снова очутилась на антидепрессантах, хотя бы так — живу. И это чтение, оно болезненное, но такое освобождающее. И вот почему.

В автофикшн-романе Оксана пишет не только о тетке и бабке, но и о себе: ведь в ней отражаются воспоминания о близких, собранные по крупицам. Оксана также пишет о своей депрессии, о том, как принимает таблетки и ходит в Тимирязевский лес писать «Розу». Она говорит о том, что для нее текст, какая это большая работа и что благодаря тексту можно почувствовать то самое «я существую».

Читаю «Розу» — память, текст, депрессия, тревожность, я существую — все это так близко. Читаю «Розу» и не замечаю, как открываю ноутбук и начинаю записывать свою память, записываю тех, кто был, но ушел, и тех, кто остался. И это работа. И от этого не убежать.