Кирилл Коваленко | стихи

***

Ночь словно только что из турки,
У кругляка воркуют нарки,
Глодают пыльные окурки,
Как я глодаю стих Петрарки,

Смакую солнце, кипарисы,
Блаженный флорентийский вечер,
И ночью неказистой, мглистой
Я чувствую, что тоже вечен,

И вечностью пропитан ветер,
Несёт мне звон златого лавра,
И восстают в фонарном свете
Три огнедышащих кентавра,

Искусно прячется алея
В ветвях раскидистого клена,
Но я, вживаясь в стих Алкея,
Взлечу, Эфиром окрылённый,

И пролечу над бездной мира
В угрюмых облачных массивах,
Пока не сдохнет моя лира,
И не свалюсь я в прах, бессильный.

***

Я редко бываю пьян,
Точнее, бываю трезв,
Я, кажется, вас наебал,
Но ты мне поверь, поверь...

Я редко бываю здесь,
И часто бываю там,
Мне сладостна ваша лесть,
Вам сладостен мой обман,

Я редко пишу стихи,
И вовсе бы не писал,
Мне б только поголосить,
Покаяться небесам,

Я редко бываю трезв,
А может, бываю пьян,
Но кто мне поверит, здесь
Я всех уже раз наебал.

***

По полям, по полям, по лесочкам
До меня долетают слова,
По плевкам, матершине и точкам
Я смотрю, как стекает слюна,

Вот и тот, кто зовется героем,
Мою душу решил растоптать,
Он своим неприкаянным воем
Зазывает меня умирать,

Я смотрю в чисто небо и плачу,
Не хочу эту землю бросать,
Только кто меня пьяного спросит,
Разве только взгрустнет разок мать,

И взмахнет на прощанье платочком,
Да по полю пойдут голоса,
По плевкам, матершине и точкам
Я смотрю, как стекает слеза.

***

Искать пытался корень зла я
В кровавом ужасе, в огне,
Но эта сука, блядь такая,
Скрывалась, видимо, во мне!

Я, долго думать не привыкший,
Смотрю на рукоять ножа,
Как на источник чистой жизни
И на единственный свой шанс,

Я полоснул, грудь дышит кровью,
Я бью в живот, страдай нутро!
Глаза мои сверкнули, взвою
Я от веселья: зло мертво!

***

Все не те и всё не то,
Лишь берусь я за вопросы,
Небо - злое полотно
От меня скрывает звёзды,

Я берусь за телескоп,
Но глазам я не хозяин,
И гуляет в теле смог,
Мозг и сердце развращает,

Я хватаюсь за слова,
Но текут водой сквозь пальцы,
Я - безродный астронавт,
Безымянный нигдестранец,

Вот возьмусь за револьвер,
И вгоню в звезду по пуле,
Чтобы звёзды на манер
Пчел гнездились в одном улье,

Я бы взялся за перо,
Но не стану, ведь сегодня
Все не те и всё не то,
Оттого и не живой я.

***

Мои пальцы на струнах повисли,
И застрял пустой взгляд на стене,
То печальный, отчаянный призрак
Поселился навеки во мне.

Греет лампа. Гудит, завывая
За стеной неприкаянный шум,
Только призрак мой преданный знает,
Для чего я все это пишу.

Только он мне и друг и соперник,
Я его непрерывно люблю,
И всё жду, когда он, злой затейник,
Обернет мою шею в петлю.

Я всё жду, когда он мне ответит,
Для чего миру солнце, когда
Греет лампа, и тихо по стенам
Растекаются вскользь провода.

***

Эти детские сапожки
Теперь носят мои кошки,
Мои кошки в тех сапожках хороши,

Подожди ещё немножко,
И родит котенка кошка,
Но у кошек, как известно, нет души.

Мне бы стать как Маяковский
И писать стихов наброски,
Но стареют Маяковского стихи,

Пусть стареет баба Зина,
Королева магазина,
Но у Зины полдеревни женихи.

Подожди ещё немножко,
И родит котенка кошка,
Но у кошек как известно нет души,

Заберёт котенка Зина,
Будет жить у магазина,
Станут дни его легки и хороши.

Дни идут, идут и ночи,
Стали дни в разы короче,
Но котенок все же слаб и неказист,

Все же нет ему покоя,
В один день уйдет на волю,
И убьет его случайный пацифист.

Дни идут, стареет Зина,
Горе бабу подкосило,
Умерла она от горя и тоски,

В дни печали у киоска
Пусть воскреснет Маяковский
И напишет про того котенка стих.

Январь

И снова в грязь январским утром
Мои вступают сапоги.
За что мне космос Демиургом
Был дан? Ведь я же не просил...

На что мне космос? Что кометы?
Какой мне прок от света звёзд?
Когда в кармане сигареты
Сыреют от январских слёз...

И разве сможет ветер стылый
Стук в моем теле заглушить?
Когда не все ещё остыли
Угли моей смурной души...

И пусть пространство мокнет кругом,
Во мне всё сохнет от тоски.
И снова в грязь январским утром
Мои вступают сапоги...

***

Ты лежишь на снегу, полупьян, полумертв,
То ли просто упал, то ли был здесь всегда.
Твое сердце не бьётся, и кровь не идёт,
Твои кости - металл, взгляд блестит коркой льда,

Твое сердце - гранит, может что-то хранит,
Потаённое нечто, священный кристалл?
В полумраке расщелин средь каменных плит.
Ты хоть раз в своей жизни там что-то искал?

В твоём теле давно уже властвует тьма,
Растекаясь по венам, струится к мозгам.
Ты в плену у себя, твое тело - тюрьма.
Нет, не мир виноват, тут виновен ты сам.

Ты лежишь на снегу, полупьян, полумертв,
В тебе жизнь ещё есть, но ты в полубреду,
Ты способен раскрыть свои веки, сквозь лёд
Увидав на распластанном небе звезду.

Ты лежишь в пустоте, но вокруг тебя твердь,
Ты ведь чувствуешь холод промерзшей земли?
Так раскинь свои руки, сожми горсть камней
И всей силой своей грудь свою растолчи,

Не жалей свое сердце, дроби его в пыль,
И пойдет снова кровь, ты достиг свою цель,
Вновь почувствовав жизнь, упоённо умри
Со счастливой улыбкой на теплом лице.

***

Вода играет лёгкой рябью
И бликом солнечным слепит
Меня, и я от бликов таю,
Теряя робость, страх и стыд.

Я звуки эти с детства знаю,
Бесперебойный тихий гул,
Судьба моя - ютиться с краю
И верить только в тишину.

***

Да что за гнусность я пишу,
На рваном ложе глупо лёжа?
Вот потолок, на пол похож он,
Что он мне? Только лишний шум.

Да нет, не полностью похож:
Тут люстра хлипкая свисает,
А вот стена стучит часами,
Мне тут уж, честно, невтерпеж.

Мне бы моря сечь на эсминце,
Китов подкармливая крилем,
Чтобы, распенившись под килем,
Рой волн восторженно клубился,

Нет, лишь подумаю о том я,
Так сразу скука накатила,
Может быть небо мне под силу?
Не стать ли летчиком - героем?

Нет, чувствую я, снова мимо,
Может в солдаты? Может в судьи?
Да есть хоть в чем-то, Боже, суть ли?
Неуж-то нет мне места в мире,

Помимо ложа, где я чахну,
Взгляд устремивши в потолок?
И кроме этих гнусных строк,
Во мне живут лишь грусть с печалью?

***

Разгрызаю веки подонку, глотаю глаза,
Это пища оборотня,
И зубами рву селезёнку, ревут небеса,
Моя свита - свора котят,

Я ночами снимаю парик, обнажаю клыки,
И людского нету во мне,
Я ночами лишь чувствую силу, ни капли вины,
Поклонитесь ночному судье,

Тем кто выжил, вся жизнь будет адом,
Тревога и страх
Теперь ваши друзья, вы столкнулись с адептом
Всемирного зла,

Я решился, решился открыть всему миру
Свой тёмный секрет,
Я решился, и вот вам заходит за спину
Немой силуэт.

***

Да кровь разольëтся вслед рождающейся культуре,
Сражающийся за крест сражается за натуру,
И жадных лишь ждёт успех, да, жадных до диктатуры,
И жаль, что простят нас всех, ведь смерть - лишь тупая дура,
А с осенью гаснет свет, зима укрепляет льдами
Наш непрекратимый бред, и манит нас лес ветвями,
Зовёт, угощает сном, еловым согреет пеплом,
Но шишки покрыты льдом, нас бледных накроет снегом,
Оставит одни глаза, блюсти тишину пространства,
Да что это за леса? Триумф мирового царства,
И ринутся в бой сердца, на встречу природной силы,
На встречу злым небесам, на встречу родным массивам,
Срезайте с себя куски, а раны покройте мёдом,
И пусть будет взлëт тоски, да пусть нас придавят гнëтом,
Сгорят и сгниют тела летающих рядом с солнцем,
Пробьëт мою грудь стрела, никто больше не вернётся,
Сочатся слюной стволы, редеют ряды повстанцев,
И кроме смешной золы, никто больше не остался,
Покрыты равнины сном, ревут по горам метели,
Живет под одним мостом дитя приземленной цели,
Живёт в янтаре звезда, и ждёт пока сон растает,
Когда прозвенит весна, и птиц засверкают стаи,
Когда засияет свет, восстанет температура,
Да кровь разольется вслед рождающейся культуре.

***

Изнасилуй меня, бродяга!
Что ты знаешь о боли, судья?
Я от взгляда большого брата
Прячусь в маленьком теле себя,

Кривозубая матушка спросит:
"Кто тебя породил на сей свет?"
И что делать мне с этим вопросом?
Был и есть – порожденье планет,

Порожденье магических штучек,
Воплощение злого отца,
Пусть научит меня, пусть научит
Развращенная тень мертвеца,

Пусть научит не слушаться крови,
Не бежать от летящей судьбы,
Эй, судья! Что ты знаешь о боли?
Моя боль - слышать смех пустоты,

Слышать гул раздражённого неба,
Видеть склонных над телом моим
С раскалëнным оскалом скелета
Элементов, и нравиться им,

Моя боль - это дикое чувство
Порождения с сотней голов,
Эй, смотрите, мой мир покачнулся,
И распался на тысячу снов!
#стихи

***

Отраженье мое зубастое
Коль покроется четким контуром,
Телу быть моему растасканным
К алтарям и тотемам Одина.

Моросилась зима без повода,
Холод гнал трупы листьев с воплями,
Расстелился я в центре города
Весь обмокший и лужей обнятый,

Расставаться мне с жизнью незачем,
Растопило бы солнце ноги мне,
Я вступил бы в сраженье с нечистью
И сражался бы вилами, копьями,

Алебардами, крыльями, криками,
Отрабатывал жизнь на максимум,
Меня гордо бы воином кликали,
Те бои мою жизнь бы скрасили,

Но пока моя жизнь - сумятица,
Тень моя всё рябит, нескладная,
Я привыкший к сомнениям пьяница
Забываюсь и в лужу падаю.

Рыцарь

Неуж-то родина твоя
Тебя клеймила, рыцарь?
Когда ты в логове вранья
Сражался с небылицей?

Неуж-то тень твоя верна
Лишь солнечным наветам?
И едко cкривится, едва
Зальется лунным светом?

И разве не был твой меч утерян
В болотной гуще, туманной роще?
Ты болен, рыцарь? Твой шлем заброшен,
Твой панцирь крепкий пробит был зверем.

Расслабся, рыцарь, твой век закончен,
Твой дом разрушен, твой пёс задушен,
Осядь в трактире, согрейся пуншем,
Расстанься с жизнью блудливой ночью.

И только когда остановится сердце
В твоей благородной груди,
Прольется холодная кровь на младенца
И станет началом пути.

***

Сквозь клетку грудную до сердца добраться
Хотел грубый нож, жаждал крови горячей,
Врезался в костяшки, крутился как в танце,
Ругался, подлец: "Кто же сердце так прячет?"

И брызги повсюду, добрался, паскуда,
И режет в лоскутья сердечную мякоть,
Алеет в округе земля, рваной грудью
Припал человек к ней, холодный как якорь,

Упал теплый нож в леденящую лужу,
Довольный, вовек упоенный убийством,
И мрак, поглотивший ещё одну душу,
Раскрыл свои недра для отнятой жизни.

***

Да был бы я птица:
И резво размазал бы неба палитру,
Я рвал бы и резал клуб дыма картечи,
Пока офицеры вливали по литру
В солдата, и в поле крылатые речи
Врывались, взрывали седые колосья,
Шумы голосов крики выстрелов крыли,
И вот в этом вертепе многоголосья
Я, будучи птицей, расправил бы крылья.

Да, был бы я птица!
И тень моя, краски боёв размешавши,
Кружила над толпами тел беспрестанно,
И пусть будет бой от моей тени краше,
И солнцем согретые свежие раны
Сочатся игриво, струится надежда,
Призывы к расплате, к убийству призывы,
Я вновь пролетаю вдоль выстрелов, между
Густых облаков, полных дыма от взрывов.

Да, был бы я птица...
И клювом пронзал бы цветные знамёна,
Решая исход самой жертвенной битвы,
И пусть птичий щебет не слышен за рёвом
Отчаянья, страха и боли убитых,
Я вновь огибаю ряды в грубом танце,
И буду срезать с облаков клочья дыма,
Пока моих крыльев не станет касаться
жестокий огонь. Пламя - непобедимо.

***

Я был способен вымотать
С себя все нервы, истребить
В себе все клетки, вышита
Моя судьба, но тлеет нить,

Горит, спиртом пропитана,
И спирт стекает, снизу тьма
Вздыхает, норовит она
Меня вновь выжить из ума,

И я кричу, безумствую,
Стираю клетки, нервы рву,
Сгорает нить, без умысла
Я рад, что больше не совру.

***

Трудами отцов раскрои себе горло,
Старайся нелепо, состарься покорно,
Будь сыт и уверен, сомнение - роскошь,
Убей в себе друга, умри, если сможешь,

В шута нарядись, ведь шуты нынче в моде,
Отрежь себе пальцы - брось вызов природе!
Сожги себе веки, ведь сон - дело слабых,
Смотри бодрым взглядом на боль и утраты,

Не думай о прошлом, ты - всадник модерна,
Не думай о чести, будь всадником верным,
Проткни своё сердце отточенной спицей,
С собакой по миру гуляй, летай с птицей,

Сотрись до молекул, развейся по ветру,
Будь лучшим во всëм, среди лучших будь первым,
Рискуй своей жизнью и жизнями близких,
А если уже сделал всë - то пиши стих,

Будь горд за талант свой, ни с кем не считайся,
Пусть в горы пойдёт лишь не знающий счастья,
Твой путь - гильотина, взойди же на плаху,
И гордо смотри вслед поддавшимся страху.