Кирилл Коваленко | стихи

***

В любую секунду погаснет пожар,
И в миг побелеют все стены,
И только тогда наш спасительный шар
Нарушит законы вселенной,

И только тогда, как в чарующих снах,
Покроются копотью окна,
Взовьются столбы, брешь пробив в небесах,
И может быть спуститься Бог к нам,

И время зальестся густою смолой,
Смывая бездейственность будней,
И может тогда вы сроднитесь со мной,
Войдя в меня огненной пулей,

И радугой в землю прольются лучи,
Посыпятся с неба созвездья,
Погаснут в трактирах огни, палачи
Уснут и провалятся в песню,

И только тогда пыль сразится с волной,
И ветер заглушит сирену,
И может тогда Бог сроднится со мной,
И даст мне стать частью вселенной.

***

Ко мне приходит озаренье
Лишь по ночам, когда всё спит,
И тень моя, как привиденье,
Со мной, как с равным, говорит,

Внушает ужас и надежду,
Любовь сменяет пустотой,
И проклинает все что прежде
Потоком вилось за стеной,

Ей важен лишь момент веселья,
Когда в душе горит огонь,
Ко мне приходит озаренье
Лишь под задумчивой луной,

Когда покрыта лёгкой дымкой
Звезда невиданных красот,
Тогда искрится тень улыбкой
И мне спокойстие несёт.

***

Вокруг одни призраки, мифы и стены,
Воздух осенний, пусть всё ещё лето,
Во рту тлеет искорка, станет последней,
Кто видел меня в таком приступе бреда,

Горит сигарета, как вестник безумья,
Как воскресенье в пустом кабинете,
Кончается лето, как висельник в струпьях,
Стою на балконе, жду тихо рассвета,

Стирается память, и нет больше грусти,
Кажется старость, а может и дальше,
А может быть позже меня и отпустит,
Каждый день каюсь, и каждый день жажду

Забыть и не знать всех, кто был со мной близок,
Пусть сотни записок, я верю заветам
Заразных фантазий, и снова как призрак,
Стою на балконе. Горит сигарета.

***


И кто мне суть покажет,
Всего что было в мире?
Я всех убил, но даже
Они меня простили,

Я всех забыл и выпил
Последний раз за вечер,
И пил за скорый выпил
Меня, иль я иль печень!

Хоть что-то б помогло мне,
Но нет вокруг ни капли,
Да ведь весь мир не ровня
Мне, я умру в закате!

Взойду на стол иль выше,
Начнется фильм о главном,
И в нем я вновь увижу,
Что нет уж во мне правды,

Неровен час, когда я
Закроюсь днём в подвале,
И в нем, как в стенах рая
Спою свой стих о правде,

Спою и лягу в угол,
И буду гол как призрак,
И кончу свои муки,
Знать, мой закат уж близок.

***

Плывет голова, плывет,
Куда же она? Куда?
Где ждёт ее кто-то? Ждёт?
Она ведь больна - больна,

Она ведь дурна собой,
Она ведь со мной жестка,
В ней улей пчелиный, рой
Жужжит и трещит, как шкаф,

Стреляют в ушах, застрял
Осколок какой? Иль кость
Не так уж крепка? Крепка?
Пусть крепким хоть будет мозг,

И давит, и давит грусть,
Тоска все гудит в висках,
Пусть будет как камень, пусть,
Дубовая как доска,

Слепая, да разве так
Бывало когда-то? Нет?
То не голова, а флаг
Страны самых горьких лет,

И было так с ранних зим,
Стареет - стареет кость,
Не так уж твой мозг красив,
Чего ты так давишь? Брось!

Оставь меня тут лежать,
Я буду послушным, верь,
Я как рукоять ножа
Стучу в тебя, словно в дверь,

Не буду послушным, нет,
Не буду с тобой на вы,
Ты мой самый главный бред,
Уж чувствую, лопнут швы,

Залью весь бетон смолой,
И прахом засыплю стол,
Когда уже ты со мной
Закончишь и вгонишь кол

В себя, ледяная клеть,
Не дом ты мой, ты - мой плен,
Устал каждый день стареть,
Разлить бы все капли вен,

Врага в тебе вижу, ты
Уже не моя, прощай!
Пусть ставят в тебя цветы,
И льют в тебя горький чай.

***

Закат бесконечно манит меня в строй,
Немытых и страшных с убитой судьбой,
Я молча глаза закатил и ушёл,
Играть в догонялки с душой,

Закат бесконечен, он грозный судья
Моих отражений, они мне - семья,
Я в памяти не оставлял ничего,
Теперь я совсем уж гол,

Не страшен мне ветер, он мне не отец,
Он мне доставляет обрывки сердец,
Чтоб я утолил свою ярость и злость,
Впиваясь в сырую кость,

Закат, нежный друг, одари меня сном,
Чтоб черви моим подавились лицом,
Я б тихо глаза закатил и ушёл,
Играть в догонялки с душой.

***

Гниёт душа как ломоть мяса,
Приманивая стаю псов,
Слабеет тень, грубеет ряса
От неразборчивости слов,

От пустоты глаза белеют,
От вечности страдает мозг,
И в памяти тихонько зреет
Куст алых непристойных роз.

***

В тенистой кухне шепчут стены,
И старый труп лежит в постели,
По плинтусам гоняет ветер
Шальные тени, кровь по вене,

Сверкает моль, срезает тьму,
Как молния, иль как молитва,
Вступают стены с тенью в битву,
И одинокий тлеет стул,

Фонарь ласкает занавеску,
Как кот лакает суп из миски,
И ветер шепчет, шлёт повестку:
Вступить в брак с бледной сатанисткой

Чтоб вечно в доме пахло гарью,
И чтобы не мешало солнце,
И зацветёт мой труп цветами,
И в горло сладкий воск прольётся.

***

Так просто любить,
Но так сложно влюбиться,
Когда в лунных лицах тускнеют огни,
Мне детство прожить
Помогала зарница,
Сегодня мне жить помогают угли,

Так яростна ночь,
Мне не вырасти в саже,
И в ветреной темени гаснет свеча,
Себя обесточь,
Мы без искры, да скажем,
Что стоит любовь без огня-палача,

Так мирно горит
Свежескошенный прутик,
Играет дымком на холодном ветру,
И грозный гоплит
Греет бледные руки,
Святую любовь сохранивши в бою,

Так значит весь мир
Просто сон атеиста,
В котором огню дан единственный шанс:
Безвольно любить,
Но ни раз не влюбиться,
И светом своим обезличивать нас.

***

Воздух вокруг отравлен цветением злой акации
И ветер подрывает цветы и равнины бесятся
Но волосы мои распустились в кровавом танце
На пристани под пристальным взором жадного месяца

И озеро отравлено светом лазури девичьей
Деревья размечтались: "дожить бы до ампутации"
Но знали бы они что недуг вековой не лечится
И вертятся деревья ветвями в кровавом танце

Солёными глазами съедаю волнистость озера
Гадаю на остатках в крови моей декаданса
Стекают с меня с потом попытки стать жалким позером
И кружатся обрывки листовок в кровавом танце

***

А помнишь как ходили походом святые ронины?
Сияли кровью латы, гремели мечи и палицы
И падали на землю под песни любви о родине
Сливаясь телом с грязью влюблялись в кровавом танце

Стреляло небо молнией, флаги горели вечностью
В горьком дыму виднелись лишь зубы, глаза и пальцы
Съедали корни локоны, кто тут захочет речь нести?
Здесь лишь одно веселье - забыться в кровавом танце

Помнишь как некрасиво горели стальные крейсеры?
В воду летели жженые воины, хуй кто схватится
Пламя искрилось радостно, солнцу смешно и весело
А море захлестнуло обломки в кровавом танце

***

Сливаюсь с окружением, вьюсь по равнинам города
Проваливаясь в толпы, пытаюсь здесь потеряться
Касаюсь чьих-то тел и качаюсь на струнах золота
А улицы и лица ластятся в кровавом танце

По улицам гуляют собаки, кусают за руки
На лавке разлагается труп мирового пьяницы
И в солнечном дурмане меня разъедают запахи
А комары и мухи дуреют в кровавом танце

Ступаю по проспекту героя, погода солнечна
Здесь заняты все делом: кто сексом, кто мастурбацией
Давай же всё забудем и пусть все обиды кончатся
И встретимся в кровати, сольемся в кровавом танце мы.

Мечты

Пока во мне цветут стихи,
И лето плещется в бокале,
Я все мечтаю обрести
Покой в загадочном Байкале,

Мечты, мечты - всего лишь кляксы,
Застывшие, как на холсте,
На моей красочной рубахе,
Как будто сводка новостей,

Но я сниму ее под вечер,
Повешу на входном гвозде,
И новый день спокойно встречу
Строкою в сводке новостей.

***

Днём и ночью, днём и ночью
Я страдаю от бессилья,
Оттого что только порчу
Всем собой свою Россию,

Лужи в складках, небо гладко,
Гладко выглаженно сердце,
Днём и ночью пью девятку
Под замученную песню,

Разлагаюсь? Нет, ну что вы,
Я цвету, как дуб Толстого,
Заливая грусть дешёвым
Сладким ядом - алкоголем,

Здравствуй, дьявол, может выпьем?
Что ты топчишься в проёме?
Знаешь что, а ну ка выйди!
Пусть войдет тот, окрылённый!

Дурной и пьяный

Небрит и весел, солнце в тучах,
Ступаю гордо по бульвару,
В мозгах витает сонный Тютчев,
А я как есть, дурной и пьяный,

Скулит гроза, грубеет ветер,
Глаза слезятся, что за диво!
Я раззадорен белым светом
И распалён холодным пивом!

Простой как сон, прямой как спичка,
Мне небо космы окропляет,
В карманах звон, звенит наличка,
А я как есть, дурной и пьяный,

Как Арлекин танцую в лужах,
Как лист кручусь в густом угаре,
Мне серость неба сердце кружит,
Я разжигаю круг Сансары,

Безумный, словно сын Фетиды,
Жду, когда вскроются изъяны,
И взвоют псы моей планиды,
Я встречу их дурной и пьяный.

***

Смотря на мир сквозь пыль на окнах,
Я вижу, как в моем дворе,
Сжигают дети труп Патрокла,
И игры их - погребальные,

Как будто сон съедает правду,
И мир сжат иллюзорностью,
Из черепов сынов Эллады
Юнцы пьют пиво с гордостью,

Заводы ржут, поют цистерны,
Вся Троя нефтью плавится,
Пусть кости Нестора бесценны,
С них суп столетний варится,

И конь стоит с дубовой гривой,
Огнем ночь освещается,
Что дальше будет с этим миром,
Мне, в принципе, без разницы.

***

Качает сердце на износ
Поток такой себе крови,
И вот уж в блюдце налилось,
Возьми и горько пригуби,

Ласкает горло едкий дым,
Я распластался на столе,
Давай же вместе придадим
Меня мистической золе,

В углу ютятся пауки,
Меня одолевает грусть,
Ведь может где-то на пути,
Я вдруг случайно поскользнусь,

И упаду в бездонный мир,
Где переварит меня тьма,
Но мое тело уж горит,
Надеюсь, прогорит дотла.

***

Что за точки? Может с этой
В бездну кинуться пора?
Пролететь льдяной кометой,
Проскандировав "Ура!"?

Может точки - рой жужжащих
Неприкаянных сердец?
Кто сказал, что солнце слаще,
Чем наш лунный леденец?

Кто сказал, что юность краше,
Чем стареющая кость?
Кто сказал, пусть грудью ляжет
На распластанный погост,

Пусть все точки, словно искры,
Осветят земную грань,
И пусть влюбится в магистра
Добрый дух - элементаль.

***

В мою уютную клетку
Залетела моль.
Я молился редко,
Непринужденно.
Встаю вроде с рассветом,
Зажигаю огонь,
Он пылает крепко,
Хотя слабо зажжён он.

В мою комнату пыток
Заползает паук,
И пусть я тоже прыток,
Но толщина прутьев
Не даёт мне выбрать
(Даже лишившись рук)
Ни одну из открыток,
На которых начерчен путь.

В моем темном царстве
Не приживается свет.
Я уже встретил старость,
Она пахнет скорбью.
Мне одно осталось,
Слегка прогореть,
И надёжно сжавшись
Свою клетку вскрою я.

***

Мне б душу посвятить Гекате,
Иль Нюкте, божеству ночи́,
Однако в пламенном закате
Я жмусь к стареющей свечи,

Я мир исследовал сознаньем,
И кровью орошал свой путь,
Но кто б меня своим признаньем
Смирил и разрешил уснуть?

За что вы, Боги, Крона дети,
Смеётесь над моей судьбой?
Я ль виноват в том, что соцсети
Такое сделали со мной?

Моя вина ли в том, что миром
Руководит бесстыдный рок?
Что обернулся Бог сатиром,
И мне такой ответ изрёк:

"Твой путь - гниение и похоть!
Мечты твои - сплошной обман!
Твой труп не станут даже трогать
Родной отец, родная мать!

Сгореть в геенне - вот конец твой,
Истлеть, зарывшись в небытье."
Мне речь его казалась лестной
Ведь истинно все было в ней.

Не посвящу я жизнь Гекате
И с Нюктой не сочту ночей,
Ведь в пламенеющем закате
Горят огни моих очей.

Гость

Я поглощал обрывки песен,
Вдруг поперхнулся, долго кашлял,
И мне в ужаснейшей болезни
Возник ссутулившийся Гаршин,

Он прохрипел мне: "Жизнь не сахар",
А я достал графин с водою,
И размешав в ней жженый страх свой,
Плеснул в его лицо хмельное,

Он помладел, как рожь степная,
Стал свеж, как ледяной цветок,
А я, от кашля помирая,
Забрался вскользь на потолок,

Ушел мой гость, исчез как льдинка,
А я остался прозябать,
Страдая от отёка Квинке,
В сырую падаю кровать.

***

Нет повода мне снова злиться,
И гневаться на всё подряд,
Когда пред моим взором птица,
Великолепная орлица,
Своих оставивши орлят,
Далёким звёздам дарит взгляд.

И больше не спою стихов я,
Не стану жизнь хулить за зря,
На что мне, падшему, здоровье,
И ряд голов у изголовья?
Когда премудрая заря
Мне дарит кров у алтаря.

Вникая в суть своей измены,
Я постигаю свет конца,
И размыкая цепи-вены,
Я забываю глубь проблемы,
И воспевая грусть птенца
Я гнусь под тяжестью венца.

Нет, то не птица. Право, жрица!
Я видел блеск ее глазниц!
На ней бы стоило жениться
И в небе безобразно слиться,
Над ворохом безвольных лиц
И окровавленных столиц.