На прошлой неделе провели с Алексеем Никифоровым вебинар про
новую операционную AI-native модель юридической функции.
Подключался к нему с опасением: моя часть была весьма технической, и команда переживала, что аудитории не зайдёт, будет слишком сложно. Но вроде бы зря переживали. NPS был высоким, отзывы прекрасными.
С Алексеем мы разложили юр. функцию на три модели:
Кентавр Юрист работает вместе с агентами. Процесс юридической работы не меняется:
- запросы от бизнеса приходят так же, как сейчас,
- роли те же,
- распределение работы между юристами по текущим принципам.
Человек просто делает то же самое, но быстрее и часто качественнее. В этой модели сегодня почти все, кто начал использовать AI.
Платформа Юрист создает правила и плейбуки, создает "окружение" (harness), а агенты с учетом этого сами закрывают типовые запросы. Юрист подключается на исключениях, в нетиповых ситуациях.
Продукт юр. функции уже не только документы и ответы на вопросы бизнеса, но и работающая на правилах AI-система.
Оркестратор Юрист практически не выполняет юридическую работу. Агенты делают почти всё, включая нетиповое, опираясь на прецеденты компании. Структура департамента становится плоской.
Юрист подключается там, куда агенты не могут дотянуться (переговоры с контрагентами, участие в суд. заседаниях, встречи с гос. органами). Через человека происходит взаимодействие его компании с внешним миром по сложным вопросам.
И важно, что на каждом уровне меняются ключевые метрики юр. функции. На Кентавре ты измеряешь, насколько сократилось время на задачу. На Платформе считаешь долю запросов, закрытых без юриста. На Оркестраторе пытаешься снизить себестоимость закрытого запроса от бизнеса (с учетом значительных затрат на токены).
И отдельная история, к которой юрдепам предстоит адаптироваться. Впервые юристы управляют динамическим бюджетом (он не фиксированный), потому что растет потребление токенов и с ним растут расходы на AI.
Раньше было просто — фикс на ФОТ, на ПО, на консультантов. Теперь мы еще платим за токены, и эта статья растет из месяца в месяц. У нас косты на токены за полгода увеличились в 4 раза. Был случай, когда один человек за месяц потратил 500 долларов там, где планировали потратить 100.
Запись вебинара на
YouTube и на
RuTube.
За полтора часа мы прошли по верхам и почти не затронули д
оговорную работу и контрактный менеджмент. А там от AI наибольший эффект по нашему опыту: самый массовый процесс, самый типовой, лучше всех описываемый правилами.
И возникает вопрос, который мы на вебе только обозначили. Если юрист перестаёт обрабатывать документы и становится владельцем AI-системы целиком (с бюджетом, с метриками, с ответственностью за бизнес-результат), то кто он теперь? У этой роли есть название и есть программа в ВШЭ, которая может её раскрыть.
19 сентября в Вышке стартует курс «Контрактный менеджмент» под руководством Марии Кузнецовой. Пять месяцев обучения, диплом о профпереподготовке.
У меня блок на 4 академических часа про операционную модель управления контрактной функцией в эпоху AI. Читаю в феврале, ближе к концу программы. К тому моменту у группы будет разобрана вся контрактная механика, и разговор о том, как её корректно передать агентам, ляжет на подготовленную почву.
Мария Кузнецова открывает поток блоком про то, как вообще строится система контрактного менеджмента в компании.
Наталья Краслянская читает проектное финансирование. За плечами Натальи Herbert Smith Freehills, White & Case, СИБУР.
Денис Дунаев осветит вопросы по претензионной и судебной работе: ЕПАМ, СИБУР, ОТЭКО.
Оксана Кернер читает про комплексные и консультационно-управленческие контракты, лицензионные соглашения, ценообразование.
Александр Баздырев — про закупки, специфику работы с Азией и Ближним Востоком и отдельным блоком теорию игр в контрактной технике.
Про Китай читает Александр Зайнигабдинов из China Window Consulting Group.
Продолжение читаем ниже.