В прошлый раз мы совершили смелое: взялись рассказывать о фильме, который за несколько десятилетий разобран на атомы в тысячах умных рецензий #ГражданинКейн

Но и мы могли бы на эту тему написать свое незоркое исследование. Или выпустить цикл душных подкастов – настолько эта тема теперь «наша».

Соу, изобретательный Уэллс впервые (!) предлагает зрителю стать соучастником истории, владеть ее контекстом, самому догадываться, что к чему.

Казалось: что тут сложного. Фильм-архетип о власти и деньгах. Но в «Кейне» что ни прием – то новая концепция.

С него в Америке сороковых появляется кино-расследование: новый, по сути, жанр. Который уже через несколько лет превратится в стопроцентный нуар – тот самый, из «новой криминальной психологии», со всеми его саспенсами и резким световым контрастом.

Вообще, конечно, у «Кейна» «ноги выросли» с немецкого экспрессионизма. Но мы так глубоко копать не будем.

Вот что и вправду важно: впервые в «Кейне» режиссер использует широкий объектив. Камера Уэллса как будто делает картинку на разных плоскостях – так много в ней одновременно разных действий. Да и весь фильм скроен из разных темпов – репортажно-быстрых и тянуче-размеренных.

Если что, так и было задумано: тут на наших глазах появляется новая эстетика повествования. Продуманная эклектика.