Я знала, что бабушка умирает. Знала, что времени почти не осталось. И вместо того чтобы быть с ней рядом, я сбежала. И теперь меня преследует мысль: «Как я могла так поступить? Как я могла её бросить одну?! Как я могла?!»

Если вы узнаёте себя в этих словах, вы знаете, как устроена эта вина изнутри. Она говорит одно и то же: «ты предала, ты бросила», «теперь ты будешь жить с этим до конца жизни».

Я хочу предложить вам мысль, которая может показаться странной: а что, если ваше бегство – это не отсутствие поступка и трусость/инфантильность/слабость, как вы это себе называете, а акт несласия, защиты или борьбы за что-то?
За каждой реакцией, которую мы спустя время считаем «неправильной», часто могло стоять что-то очень важное: ценности, надежды, связи, которые оказались под угрозой. Поэтому вместо вопроса «как я могла сбежать», спросите себя:

💔 Чему такому невыносимому вы не могли позволить случиться прямо перед вашими глазами? 💔

Возможно, вы не могли вынести страдания человека, которого любили, потому что для вас было фундаментально важно, чтобы этот человек не страдал. И наблюдать за угасанием жизни любимого для вас равнозначно согласиться со смертью, а для вас это невозможно, так не должно быть, вы не готовы соглашаться.

Возможно, вы бессознательно отказывались признать реальность, в которой ваш близкий перестаёт существовать, потому что связь с ним была частью вашей идентичности и целым миром. И вы не сбегали от человека. Вы сбегали от мира, в котором его больше нет.

А возможно, вы защищали что-то ещё: образ близкого (живого, сильного, смеющегося, стойкого), который хотели сохранить. Или защищали его самого от того, чтобы он увидел ваш страх.

Да, вас не было рядом. Но попробуйте также допустить мысль, что своим бегством вы, возможно, выражали несогласие с происходящим и защищали что-то очень важное. И это не менее правдивая часть вашей истории.