«Первое свое произведение я написал в семь лет, и речь в нем шла о драконе. Мама, прочитав мой опус, заметила, что надо писать не «зеленый большой дракон», а «большой зеленый дракон». Честно говоря, я не понял, почему она так считает, и не понимаю до сих пор»
- Джон Рональд Руэл Толкин.
3 января 1892 года родился знаменитый британский писатель и поэт Толкин, выводивший свою фамилию из немецкого слова "tollkühn", означающее "безрассудно храбрый". Действительно, он подарил нам чудесные часы чтения "Хоббита" и "Властелина колец" - волшебных сказок, в которых так много смелости, надежды и всегда побеждает добро. В сегодняшней публикации я поделюсь своими фантазиями и мыслями о том, что могло послужить стимулом к созданию столь сложных и любимых произведений, человеком, который так рано стал сиротой, а ещё столкнулся с ужасом Первой Мировой войны.
История детского дракона и эпические чудовища «Сильмариллиона» или «Властелина Колец» — это истории из разных вселенных. Первое — игра воображения талантливого ребёнка. Второе — результат глубокой психической работы взрослого человека, прошедшего через ад битвы на реке Сомме в 1916 году. Все эти переживания вдохновили Толкина на написание знаменитых историй о Средиземье. Однако "вдохновение" это было горьким и оплачено невероятной ценой — ценой личного столкновения с апокалипсисом XX века.
Будучи призванным на фронт Толкин вынужденно стал свидетелем одного из самых кровопролитных сражений в истории. Окопная грязь, смерть товарищей, безжалостная работа механизированной войны, превратившей живых людей в "пушечное мясо", — этот опыт навсегда стал частью его "внутреннего ландшафта". Он выжил, но многие из его ближайших школьных друзей, созданного вместе с ними «братства», — нет. Как пережить этот ужас? Как жить дальше?
Именно этот ужас, неподдающийся прямому описанию, его психика и начала перерабатывать в мощные, архетипические образы. Мордор — это не просто царство зла. Это психологическая картина тотальной войны: выжженная, отравленная земля, лишённая солнца; конвейер смерти в виде орков; всевидящее Око Саурона, символизирующее бесконечный страх и ощущение тотальной слежки. Мертвецы из Барад-дура, назгулы, паучиха Шелоб — всё это аллегории на разные лики смерти и ужаса, с которыми Толкин столкнулся в жизни и смог психически переработать.
Талант Толкина в том, что он никогда не занимался прямой иллюстрацией ужаса войны, с которым столкнулся, а трансформировал его в универсальные мифологические формы. Война стала для него ярким проявлением извечной борьбы между созиданием и разрушением, между светом и тьмой, заняв место стержня в его легендариуме. При этом он сам часто возражал против упрощённых аллегорических трактовок. Его монстры — не «означают» танки или пулемёты. Они — воплощение самой сути бессмысленного, механистического зла, которое он узрел в индустриальной бойне. Урук-хай, выведенные в недрах Изенгарда, — это своего рода пародия на конвейерное производство солдат, лишённых индивидуальности.
История о «большом зелёном драконе» — это история начала пути. А «Властелин Колец» — это итог колоссального путешествия души через ужас реального мира, результатом которого стало не опустошение, а грандиозное творение. Толкин не просто описал тьму. Он, переработав её внутри себя, дал своей тьме имена и формы, а затем и написал историю о том, как маленькое, хрупкое добро может её победить. Творчество стало для него терапией и спасением, а его монстры — это не просто аллюзией на войну, а приручёнными "демонами памяти", которые в итоге говорят не об отчаянии, а о надежде. Как и в случае с порядком прилагательных, о котором говорила его мать, в этом есть своя тайная, не до конца постижимая логика исцеления. Всегда может найтись что-то, что невозможно понять… кроме как сердцем, превращающим боль в легенду.
📸 фото Джон Рональд Руэл Толкин
#толкин