О фильме «Профессия: Репортер»

Прекрасно знаю профессию: репортер. Работал в газете «Комсомольская правда» и продолжаю сейчас сотрудничать с «Известиями». Даже писал репортажи со съемочных площадок. Скажем, ездил на «Папиных дочек» ради интервью с народными любимицами. Еще забавные случаи собирал: что сценарий эпизода был написал накануне, что по команде «начали» герои бодро заходят в декорацию, хотя секунду до этого скучали полтора часа. Ну, вот такое.

Репортаж — это жанр, который появился в кино вместе с журналистом на экране. Все сразу вспомнят «Сладкую жизнь» Феллини. Папарацци — даже слово стало нарицательным. Репортаж — это подглядывание. Как, кстати, и кино. Не зря Микеланджело Антониони говорил в интервью про свой фильм «Профессия: Репортер»: «Если присмотреться, в фильме есть два документальных фильма: документальный фильм Локка об Африке и мой документальный фильм о нём».

Локк — главный герой истории, изначально придуманной английским писателем Марком Пеплоу. Он, как и автор, разочаровывался в своей профессии. Почему? Стоишь всегда за кадром — а сам вообще существуешь при этом?

Простите, но тут не удержаться от философствования. Что такое — подглядывать за жизнью? Свою жизнь перестать замечать? А есть ли она? Именно эти вопросы озадачили в 1975 году всегда впечатлительную публику Каннского фестиваля, именно из задавали кинокритики.

В «Кайю дю синема», легендарный французский журнал о кино, Паскаль Боницер: «так работает большинство фильмов: садистски. Это то, что Базен называл «комплексом Нерона». Быть позади объектива — значит быть на стороне хозяина. Аппарат даёт тому, кто сидит в кресле режиссёра или тому, кто приклеил глаз к видоискателю и направляет движение, ощущение власти (всем известной)».

Большинство фильмов отвечают: ты — это зритель. И сейчас мы проверим, какие зверства или потехи тебе понравятся. Антониони же говорит с экрана: а может, не просто зритель? Не Нерон, а, скажем, Петроний, поэт, психолог, арбитр вкуса. Ты смотришь на происходящее и думаешь: я бы этим кадром наслаждался бы и 10 минут, и 20.

Антониони снял эту картину не как детектив про смену личности, а как трагедию личности. Если хотите, древнегреческую.

Джек Николсон, исполнивший главную роль, в интервью 74 года «Сайт энд Саунд» попытался объяснить: «Структура фильма — детектив; он про человека, решившегося на перемены, что создает определенную загадочность сюжета, и фильм пытается этим привлечь внимание зрителей, выдавая себя за фильм с преследованиями и погонями»

В этом весь Антониони. Уже в «Приключении» и «Фотоувеличении» опробовал. Псевдодетектив о псевдочеловеке. Джек Николсон — уже звезда, обладатель Каннский ветви и без минуты обладатель Оскара за «Пролетая над гнездом кукушки» — то, что нужно Антониони. Актер феноменального размаха. То, что он сам в сотнях масок может не найти себя — идеал для фильма. Подумайте только: через 5 лет Кубрик поначалу не захочет брать его к себе в «Сияние» — с первых кадров видно, что может сойти с ума. Еще через 5 лет Тим Бертон сделает это фишкой Джокера, злолея-клоуна и яркого антагониста Бэтмена. Да и в «Пролетая над гнездом кукушки», честно говоря, кино абсолютно сумасшедшее. Николсон, получая Оскар сказал: решение академии доказало, что среди нас очень много чокнутых.

Николсон говорит в интервью о фильме «Профессия: Репортер»: «Антониони сказал мне, что подходит к каждой сцене как к документальному фильму, основанному на материале этой сцены; он не хочет иметь слишком предвзятого представления о ней. Основной подход Антониони к своим актерам таков: «не играйте». Он и не играл.

Антониони не манипулирует зрительским восприятием, а приглашает на диалог. Этакий «трансцендентный», как назвал бы его друг Скорсезе Пол Шредер. Я его люблю цитировать. С Антониони начинается этот стиль. Да, он вырос из неореализма, с его сухой фиксацией действительности, а потом в этой действительности пришло время разобраться. Без монтажных пинков, время течет на экране естественно. С паузами, крупными планами рук, общими планами пустыни.