🤩удшая ошибка — отвечать эмоциями на эмоции оппонента. 🤩место этого — твёрдый, взвешенный ответ.
🌟🌟💠💠💠💠💠💠
🌟🌟🌟⭐⭐⭐⭐⭐
🌟🌟🌟⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐
🌟🌟🌟💠💠💠💠💠💠
«Голос Хогвартса» в этот день снова был окружён вниманием со всех сторон — тысяча пар глаз, от мала до велика, наблюдали не самую приятную картину. По крайней мере, неприятна она была именно для Забини.
Эллисон Роуф — дерзкая, хитрая
Так о ней гласит школьная газета, в которой с невероятной скоростью публикуются статьи, написанные самими студентами.
🌟🌟🌟🌟💠💠💠💠💠💠
Подходя к дверям Большого Зала, Забини обратил внимание на толпу зевак, кучкующихся возле доски, на которой и располагалась та самая злосчастная газетëнка.
«Сенсация. Как мило, что им не плевать».
Он издал привычный «хмык» и собирался ретироваться в Зал, на своё насиженное место за столом. Однако, когда проходил мимо толпы, тихий шёпот, в котором он отчётливо услышал «Блейз» и «Забини», заставил его руку повиснуть в воздухе, так и не коснувшись дверей.
Мулат одним движением развернулся на сто восемьдесят градусов, поймав на себе несколько липких взглядов. Карие глаза, полные недоумения, встретились с каждым. В голове, словно кто-то перемотал киноленту, пронеслась целая жизнь. Что такого он успел натворить, что его имя светится в этом позорном клочке пергамента? Кто посмел очернить его фамилию?
Пульс предательски участился, кровь в жилах на секунду застыла, тело бросило сначала в жар, потом в холод. Это страх? Страх оказаться опозоренным, униженным и оскорблённым. Страх разбитого образа под названием «идеально, превосходно, по-чистокровному».
Уголок губ нервно дёрнулся, и Блейз молился Мерлину, чтобы это микродвижение осталось незамеченным.
В два шага он пересёк расстояние между собой и толпой, грубо растолкал первых попавшихся под руку студентов, невольно сжав пальцы на их плечах чуть сильнее, чем следовало.
И вот — он у доски.
Голоса, больше похожие на жужжание насекомых, резко стихли. Либо он перестал их слышать.
Глаза мулата нервно бегали по пергаменту: глупые анекдоты, очередная травма на тренировке по квиддичу, первокурсник украл зелье у Снейпа, прочая ерунда и...
Бинго!
В самом центре газетного листа живая фотография. Эллисон Роуф. Она явно недовольна. Или больше похоже на то, когда ты чувствуешь превосходство над оппонентом.
Под фотографией крупным шрифтом:
«Когда слова бьют сильнее заклинаний!»
Мельче:
«Эллисон Роуф резко высказалась в отношении Блейза Забини»
— Что, черт возьми, это такое...? — прошептал себе под нос брюнет, не ожидая, что кто-то его услышит.
Его глаза быстро бегали по строчкам статьи, скулы напрягались сильнее с каждой секундой, брови все больше сдвигались к переносице.
«Что же это могло значить? Жаркое соперничество или начало настоящей войны?»
Забини резко сорвал пергамент с доски, снова растолкал толпу и, под недовольные возгласы других читателей, наконец толкнул двери Зала, бросив недовольный взгляд на Оранжевый стол.
Её он нашёл сразу. Ту, что сидела за столом с друзьями и, заметив в дверях его с пергаментом в руке, мило улыбалась.
Блейзу хватило трёх секунд, чтобы оказаться возле Роуф. Внешне он казался спокойным, как и всегда. Лишь более строгим. Но внутри крутилась буря. Он еле сдерживал себя, чтобы не смести все со стола к чертовой матери. Он хотел бросить в неё стакан, из которого она спокойно потягивала сок.
Между ними всегда были непонятные отношения. Они могли часами разговаривать и обсуждать все подряд, могли молчать, находясь в компании друг друга. Но чаще всего именно Эллисон любила пакостить Забини, и пакости эти были не какой-то детской шуткой, а публичным, масштабным заявлением об оппоненте. Часто унизительным. Ей нравилось ломать его образ и выводить на эмоции. А он вполне успешно вёлся на провокации.