Никита — летописец «Тёмных двадцатых». Цензурократия дотянется до всего, кроме кормушки, раскрашенной в цвета триколора. В фиксации пустот рождается творческий импульс, острая необходимость в объятиях. Холодная отстранненость творца по отношению к материалу и строгая, практически беннинговская герметичность неожиданно прерываются танцем то ли досады, то ли надежды. От пустоты не убежать. Давайте её заполним, желательно любовью.
После показа обсужу фильм вместе с Никитой. Приходите.
Ну и следите за анонсами программы на сайте Третьяковки. В октябре готовим ещё один важный показ, которым я горжусь ничуть не меньше, чем «Пустыми местами».