<лнс>. ломать не строить я это понял когда со мною весь свет сдружился весь поэтический свет и вот стоим мы кругом обнявшись не знаем даже куда деваться от нашей всеобщей радости ходят конечно мыслишки некие может сделать заметку газетную? о том как сдружились поэты всея поволжья и даже дальше и даже больше сошлась вся писательская вместе братия установилась партизанская подпольная поэтократия! о том мы конечно нигде не скажем а как же? счастье к тиши привыкло человек ведь поэту волк о том мы знаем не понаслышке встать в полный рост и сказать я поэт! это конечно слишком да и зачем нам пришлый чужой этот человек? мы и друг с другом можем поэт поэту поэт! вот взять например арсения ли ну чудо просто стихов поборник! он за бесплатно любому из нас стихов подготовит сборник с какой угодно обложкой вот например с грозою и тучей это конечно красиво вышло но я же всё же лесной ну ладно поэтский взгляд ножа острее значит так надо ему виднее отправил ему вторую подборку про бурю и натиск и дождь в посёлке в котором я вырос и стал поэтом что ни на есть дождевым поэтом можно сказать эпифеномен зевса вышел сборник а на обложке нет ничего кроме леса ломать не строить туча не лес поэт он не человек о боже зачем я застрял вот здесь прямо в жиру литпроцесса застрял не выбраться целый век позвал бы эй помоги человек! позвал бы да не откликнется.
<лнс>. ломать не строить прочёл я в газетной заметке застрявшей где-то промеж отчётов о том где встретил поэт кого-то и что с ним выпил и как погода была в тот день конечно значимый для саратовского литпроцесса конечно смело то было сделать заметку то бишь внести в печать всё удивляюсь как же решился на это цензор может его надурили может его отравили придушили где-нибудь в подворотне или в днище его машины си-четыре или ещё чего-то не важно в общем совсем не важно главное что заметку о самом конечно важном всё-таки поместили всунули меж абзацев о самом конечно важном что же там блять с евтушенкскими рифмами что же блять с ними страсть как хочу я узнать об этом весь изнываю.
<лнс>. ломать не строить корабль тонет оставленный экипажем вымазана капитанская рубка пылью говном и сажей ой так это же стихорубка всё перепутал надо же корабль вот же он чуть поодаль у него на боку говном намалёвано долбоёб.
<12>. смерть николая комягина какое-то время не давала покоя сижу в тёщином доме в перерыве между растопкой бани и приготовлением шашлыка в рутинном пятничном распорядке дня нет-нет да выглядывает выбритая голова жеманного неонациста и подвывает прерывисто что-то особенное во мне когда-то невыносимо давно в магадане состоялся значительный потлач сменивший или вернее впервые оформивший новый мультикультурный ландшафт в моём дворе дети захоронили птицу а ей в другом дворе, фрязинском, помахали ауфидерзейн, мадам на том попрощались и мы совсем не попытавшись, альвина помнишь? я верю, помнишь да только где ты и где теперь я? тобой подаренная песня со временем показалась приторна и оттого тошна наверное, я её такой сделал не николай какие к нему вопросы он всё сделал как надо помню, принёс Ей в общагу подарок оставил на стойке вахтёра потом приходил ещё раз и ещё раз и вот мы сидим на скамейке общаги напротив втроём третий — коля комягин на обоях её смартфона гораздо витальнее и меня и себя самого ну, нынешнего разумеется николай я тебя ненавидел как можно вообще ненавидеть что-либо даже моя жена на свадьбе плясала отдельный танец под яблонный сад без меня я бы тебя удушил не в прямом конфликте, конечно так исподтишка и победно взглянул в эти три пары глаз сам себя ужаснувшись наверняка но ненависть эта вмиг разрешилась заметкой в канале собчак уже неделю ощущаю себя осиротелым за что ты со мной так.
<пткс>. к чтениям были затеяны съёмки фильма фильмом мы сами решили его назвать для удобства только не вдаваясь в детали жанрового своеобразия содержимого снимали как жили пусто и муторно невыносимо пока снимали увидели выходит догвилль наоборот пышная ширма и схематичные едва очерченные сюжетные перипетии много пили язык развязывался едва ли тем касались таких о которых раньше молчали как оказалось не зря они пустые нам правда всегда нечего было сказать о литературном процессе о том как нам было тама и стало здеся мы росли на глазах друг друга и распадались так же копались коленями вросшие в перегной набирая ладони компоста протягивая друг другу смотри мол вот материал для роста вот как я стану взрослым вот где зерно поэзии моей зиждется однажды я на дереве в парке у фсин выцарапал мой друг плюс его девушка равно всё будет клёво вот вам моя подмога предел моих компетенций этот вечер случился если вообще он случился только по той причине что я обещал быть сильным не тебе и не матери тем более не себе а какой-то пробляди теперь уже безымянной я – как айти-рынок в две тысячи двадцать шестом мне не хватает памяти но на съёмках фильма мы помолчим о другом.
<...>. друзья я уличный поэт меня проспекты приютили и я в них четкий рокабилли для всех для наших раздаю я пьянью был и побирался и увольнялся не разы пока поэтом не остался столь горькой нам родной стези саратов пой! и трепещи не долог век поэта-рвани и сердце пока бьётся бди ещё не раз меня узнаешь друзья я уличный поэт и я не сам таким назвался меня признали фонари и я им много в чём признался...
<авв>. меня чуть палкой приогрев оставили лежать на лётке и только отзвук кислый звонкий остался мёрзнуть в голове и ничего впотьмах в сторонке осталась только одна мысль всё остальное -- отзвук кислый и вкус железа в языке и саша голенький в реке встречает первый день рожденья в руках отцовских колыбели надёжности отдохновенья мне тютчев сразу написал как в шаровар себе насрал да только что мне твой июнь или январь я не ебу не вижу я грозы начала и только волжские причалы и отзвук звонкий в голове.
<...>. кто-то в шортах кто-то в шубе кто-то моцарт кто-то шуберт кто-то выпил литр пива кто-то выглядит красиво у кого-то нету денег кто-то умер в куче снега кто-то – солнечный ожог кто-то – надмосковный смог где-то – выстрел пистолета в ставрополье уже лето я – чудовищно устал вы – кладбищенский оскал ты – восьмой маршрут трамвая он – собак бродячих стая мы – саратов в конце марта поскорее бы зарплата.
<авв>. энгельс выдуман был не нами и уж тем более не самим энгельсом имя выковывается под сапогами тех кто собственное имя не выдержал помнит ли кто как стоял покровск? а вот он стоит как стоял за волгой это продлится настолько долго насколько захочется мне и вам выйди саратовец вот она набережная зря её что ли тебе отгрохали и поклонись незнакомому городу только вот вряд ли тебе он ответит вряд ли на имя чужое откликнется но ты увидишь как чуть поморщится старый покровск погребённый под именем энгельса.
<авв>. александр суворов приехал в театр кукол в рамках рабочих для съёмок сюжета там он услышал как дети лопочут о чём-то своём, и об этом он никогда не напишет снимет хоть сотню сюжетов смонтирует тысячу кадров расскажет раз двести в курилке но никогда — как поэт ведь дети невиноватые в его непрестанной боли так нечего их тащить тогда в поэтический текст.
<...>. телеграм заблокировали в пору бы и расстроиться да только что с того писать нечего ну и публиковать, соответственно жаль только, что в канал этот уже не зайти никогда может, тут что-то и было достойное дикого интернета но не узнать об этом ни мне ни вам.
<авв>. саша рыжов уродился наипрелестнейшим мальчиком с вздёрнутым красненьким носиком с узеньким синим глазиком с ушками-незабудками ну и где это всё? пообломали повыкалывали и понарвали сидит александр суворов рыбачит на водоканале да только вобла вся в волге давно извелась остальную рыбу распугала сирена и запах стоит нефтяной и серный но александру суворову похуй его обоняние зоркость и слух давно перестроила лётка перестроила и сама развалилась как и всё остальное вокруг.
<авв>. александр суворов в детстве носил ясеневые башмачки наверное, то наследство финно-угорской крови так же носил он и яблочки в бабушкином да во дворе где-то неподалёку от лётного да городка он уносил с собою в могилу секреты друга что был таковым, пока что сидели за одной партой он приносил и двойки домой, заходя украдкой и прятал дневник за полкой шатающейся на стене он разносил и слухи конечно, куда без слухов в процессе социализации в университетской среде он разносил саратов да так, что тот зябко трясся пока не кончались силы и не стихали стихи и выносил он нину женою за двери загса и только лишь своё имя он никогда не носил так, примеривался только отбрасывая постепенно вариант за вариантом, пока исчерпавшийся не осел росою в сорной траве расселённого микрорайона энгельс-1.
<...>. саратов, что точно с какой стороны не взгляни липки, что парк что, впрочем, и сад варианты между собой равны где-то примерно вечер точнее, часов у восьми да что там — 20:24 технике вы же верите? стоим на балконе мы я стою, каффаров вадим арифович заверено гу мвд по магаданской области сами с них спрашивайте, мне до того нет дела мы стоим — она и я аня, значится кто же не знает аню? вот и вороны вороны над липками и домом работников культуры тысячи их, просто тысячи какие нахуй вороны? а вот же.
<11>. время подходит я всё такой же зяблый мнусь, приобутый в следы из досадных трещин снег подтопляется у леденелых рытвин я как посудной губкой всю собираю воду время, ну что же вы я вас совсем не жду я, отогревшись собрался уже уйти вы же вот вьюгой совсем наплевав на весень мчитесь как будто дальше нам ведь не по пути я достою, наверное где-то же календарь валится, весь избитый но ковыляет к нам? мог бы он проебаться? я не хочу вам верить вы же, конечно, время и лживы ваши слова что говорите, время? нет, не хочу затмений и не хочу мороза я лишь хочу стоять в этой ебаной жиже из снега-почти-что-лужи и ждать, как уймётся время впустив ко мне календарь а там уж всё ладно будет дата за датой боже, всё-таки невозможно так в феврале застрять расхлябисто развалившемся обледеневшей жижицей между зимой и солнцем между числом и временем между тем, как хочется как, несомненно, правильно выверенно алгебраически и тем, что есть время подходит время уже вплотную смотрит в меня, замёрзшего я начинаю кашлять пожалуйста, похороните меня рядом с календарём мы — самые, блять, не нужные останемся здесь вдвоём и пусть могилы наши зимой подтопляет нежданная талая вода, а весной, в конце весны, — землю раскурочивает заполнивший трещины в ней лёд, чтобы после ночных заморозков, когда весь урожай окажется побитый, вы видели наши вылезшие наружу, осквернённые временем кости, наши покойные, счастливые кости, и написали в своих походных таблицах: «пасмурно, ветрено. когда-то, возможно, это был бы март. а сейчас только слякоть и кости. слышно, что скоро опять похолодает. вернёмся сюда ещё через шесть похолоданий и семь потеплений и перезахороним их. время должно отступить» и не отступит.
<...>. элина сменила вы это слышали профессию одну на другую и, по итогу осталась ни с чем я же врубился практически сразу теперь отправляюсь в алабуга политех.
<...>. в саратове сирена в который раз подряд в который раз бомбят а я совсем не слышу а я совсем не вижу читаю только тут в канале губернатора и сотнях пересылках объявлена угроза а я совсем не вижу а я совсем не слышу и только сердце бьётся в печали и тоске я тоже же в саратове так почему не слышу пожалуйста, впустите пожалуйста, верните я так хочу в саратов хотя бы и такой.
<...>. издательство миф проведёт, наконец-то, гаражку весеннюю солнечнолистную наверняка, на волжской вот выйду я на балкон улыбнусь затяжкой и попытаюсь на стеллажах разглядеть свою книжку зря я коррекцию зрения делал что ли видимо, зря.
<...>. зашёл в канал без випиэна и жду как кончится кружок замаял, право слово всё исполняется и исполняется но, чу! свершился коннектинг всё-таки свершился и вот я здесь только зачем? выкладывать-то нечего совсем ну, ничего зайду попозже с випиэном авось управимся вдвоём.
