<11>.
время подходит
я всё такой же зяблый
мнусь, приобутый в следы из досадных трещин
снег подтопляется
у леденелых рытвин
я как посудной губкой
всю собираю воду
время, ну что же вы
я вас совсем не жду
я, отогревшись
собрался уже уйти
вы же вот вьюгой
совсем наплевав на весень
мчитесь как будто дальше
нам ведь не по пути
я достою, наверное
где-то же календарь
валится, весь избитый
но ковыляет к нам?
мог бы он проебаться?
я не хочу вам верить
вы же, конечно, время
и лживы ваши слова
что говорите, время?
нет, не хочу затмений
и не хочу мороза
я лишь хочу стоять
в этой ебаной жиже
из снега-почти-что-лужи
и ждать, как уймётся время
впустив ко мне календарь
а там уж всё ладно будет
дата за датой
боже, всё-таки невозможно
так в феврале застрять
расхлябисто развалившемся
обледеневшей жижицей
между зимой и солнцем
между числом и временем
между тем, как хочется
как, несомненно, правильно
выверенно алгебраически
и тем, что есть
время подходит
время уже вплотную
смотрит в меня, замёрзшего
я начинаю кашлять
пожалуйста, похороните меня
рядом с календарём
мы — самые, блять, не нужные
останемся здесь вдвоём
и пусть могилы наши зимой подтопляет нежданная талая вода, а весной, в конце весны, — землю раскурочивает заполнивший трещины в ней лёд, чтобы после ночных заморозков, когда весь урожай окажется побитый, вы видели наши вылезшие наружу, осквернённые временем кости, наши покойные, счастливые кости, и написали в своих походных таблицах: «пасмурно, ветрено. когда-то, возможно, это был бы март. а сейчас только слякоть и кости. слышно, что скоро опять похолодает. вернёмся сюда ещё через шесть похолоданий и семь потеплений и перезахороним их. время должно отступить»
и не отступит.