Управление хозяйством вообще плохо сочетается с демократией, то есть с волеизъявлением масс. Потому что массы зачастую недостаточно образованы, чтобы понимать тонкости экономических процессов. Им нужно просто больше квадратных метров жилья, доступная медицина и побольше бесплатного. Они хотят того же самого, что и капиталисты, только размазанного на большее количество людей. Они называют это социальным равенством, забывая, что социального равенства без общества быть не может.

Поэтому, как говорил Энгельс, чтобы противоборствующие классы не пожрали друг друга в бесплодной борьбе, стала необходима внешняя сила, удерживающая их в границах порядка. Любая экономическая система существует благодаря государству. Она не возникает и не сохраняется сама по себе. Поэтому надо спрашивать себя не какому классу служит государство, а что оно пытается сохранить и ради чего оно существует.

На протяжении истории государства неоднократно ограничивали капиталистов, подавляли рабочих, экспроприировали землевладельцев, уничтожали монополии и проводили реформы против интересов влиятельных групп. Если государство всегда является простым инструментом господствующего класса, то объяснить подобные действия невозможно.

Гораздо логичнее предположить, что государство прежде всего защищает не отдельный класс, а способ производства. Оно защищает не капиталистов и не рабочих, а капитализм как систему. Точно так же советское государство защищало не номенклатуру и не рабочий класс — именно поэтому он был фактически отстранён от власти, — а социализм как систему общественных отношений.

Не привилегии отдельных групп важны государству. Для него важнее сохранение и расширение той экономической базы, на которой оно существует. Государство заинтересовано в воспроизводстве общества, росте и развитии производства и налогооблагаемой базы. Именно поэтому оно вынуждено ограничивать все классы без исключения, когда их интересы начинают угрожать существованию самой системы.

Главная ошибка марксизма заключается не в признании существования классов, а в убеждении, что интересы одного из них автоматически совпадают с интересами общества. История показывает обратное — любой класс в своей абсолютной форме становится реакционным вне зависимости от того, какой процент населения он представляет.