Недавно я рассуждал на тему ответственности СССР за развязывание Второй мировой войны. В основу рассуждения я положил идею, что и Третий рейх, и СССР были недовольны Версальской системой международных отношений и желали пересмотреть её итоги.

СССР вообще внёс большой вклад в дестабилизацию капиталистического мира. Большевики, как мы помним, Версальскую систему не признавали. После Первой мировой войны они пытались сломать ее, как войной во время Польской кампании, так и через Коминтерн и поддержку национально-освободительных и революционных движений. В этом плане СССР однозначно внес вклад в процессы, которые в конечном счете привели ко Второй мировой войне.

С другой стороны, это плохо объясняет реальную политику СССР в 1930-е годы. На самом деле в истории СССР можно увидеть два разных периода. В первые годы после революции советское руководство действительно связывало свое будущее с распространением революции на Европу. В этом смысле поход на Варшаву в 1920 году был ничем иным, как попыткой погрузить Европу в новую войну. Да, это была бы революционная война, но ее последствия были бы непредсказуемыми. Особенно для пролетариата, который мог и вовсе исчезнуть как вид (падение производительности труда в городах Европы, исход в деревни, голод).

Однако к середине 1930-х годов внешняя политика СССР сильно изменилась. Вопросы мировой революции были окончательно забыты с приходом нацистов к власти. На первый план выдвинулись вопросы государственной безопасности. Именно в этот период СССР вступил в Лигу Наций, заключил договоры о взаимопомощи с Францией и Чехословакией, поддерживал идею коллективной безопасности и выступал против политики умиротворения Германии. Советское руководство осудило Мюнхенское соглашение 1938 года, а в 1939 году пыталось создать военный союз с Великобританией и Францией для сдерживания дальнейшей германской экспансии.

Разумеется, это не означает, что СССР смирился с Версальской системой. Большевики по-прежнему были недовольными её результатами, как и нацисты. Однако страх перед ремилитаризацией Германии, вынудил СССР искать союзников. Сохранение текущей системы коллективной безопасности стало восприниматься как меньшее зло. Уже тогда СССР стал думать больше о себе, чем о других, превращаясь в классическое национальное государство.

С этой точки зрения пакт Молотова — Риббентропа, раздел Польши и последующая советско-финляндская война выглядят не как стремление развязать новую войну в Европе, а как следствие фактического разрушение системы коллективной безопасности. Для СССР это означало только то, что теперь он свободен действовать как угодно. Все моральные и юридические рамки сломлены.

В общем, я хочу сказать, что несмотря на повсеместный подрыв международного порядка и политический ревизионизм, конкретно в 1930-ые годы СССР проводил политику… стабилизации мирового империализма в его центре. В отличие от Ленина, Сталин выступал скорее как консерватор, желавший обеспечить безопасность собственного государства через интеграцию в систему безопасности международного империализма. Версальская система сломалась, интегрироваться не вышло. Но после Второй мировой войны вышло даже основать совместно с США собственную империал-коммунистическую систему международной безопасности ООН.