КАК Я ПОЮ И ВАЛЯЮ ДУРАКА
и за что я так с ним, бедным

С ранних лет сердце моё жаждало славы и боялось публичности. Музыкалка, театральная студия, чтение в храме — всё это одновременно и радовало, и ужасно нервировало.

Особенно остро переживались пение и танец; мне страстно хотелось петь (хоть в храме, хоть у костра) и танцевать, и так же отчаянно я от этого бежал. К 20 годам по шкале спонтанного творческого проявления на публике я был на 3 из 10.

В 30 лет я пошел на тренинг по клоунаде, в 35 — в Московский Дурацкий хор. Это была уже прям регулярная практика публичного пения, движения и дуракаваляния: я стоял на коленях, танцевал, соблазнительно подмигивал и скандировал «мы не рабы, мы рыбы» — и пел. Всё это переместило меня на 6-7.

МДХ больше нет, но есть Чумахор и наш минибэнд. После ряда выступлений самокритика снизилась; плюс я стал чуть лучше попадать в ноты. В целом меньше нервничаю и получаю больше удовольствия от процесса (хотя мысль «что ты тут делаешь, ты же ничего не умеешь» иногда посещает).

С движением по-прежнему трудно; отчаянно завидую людям, которые могут отпустить себя и спонтанно двигаться, например на дискотеке. Но уже знаю, что если создать специальные условия (правильный разогрев на клоунском тренинге или в контактной импровизации), то я тоже так могу.

На этом пути мне очень помогли друзья (привет, Оля!), коллеги по хорам и их руководители и доброжелательный интерес людей вокруг.

Ура творчеству и дуракавалянию!

=======
Как видите, петь и дурачиться — тоже навык. Если вы хотите его освоить, приходите на очную группу в Москве (с марта): https://t.me/psychomatfb/907
или онлайн группу (с апреля): https://www.navykirebenka.ru/adults