05.10.26, понедельник

Удивительно: унылость понедельника сохраняется даже когда ты в отпуске. С утра места себе не нахожу. Оля заболела, у меня тренировка по плаванию, на которую я не хочу. Последние недели у меня стало сильно хуже получаться плавать интенсивные отрезки. Я ломаюсь посередине дистанции, причем такой дистанции, которую делала раньше уже много раз. Пару раз почти плакала в бассейне. Думаю, это связано с тем, что последние два месяца у меня был один выходной вместо двух. На уровне повседневности мое самочувствие никак не изменилось, разве что спать стала чуть больше. Но в бассейне, похоже, как раз и приходится платить невидимый счет. Из-за этого у меня развился страх тренировок, хотя я рассказала о проблеме тренеру и он был очень сочувствующим и внимательным.

Сегодня Грейс 12 лет. Я подарила ей маленького плюшевого динозавра, набитого кошачьей мятой. Она тут же принялась с ним играть и потеряла под кроватью. Второй подарок — это птички на ниточке-попрыгуньчике, которых можно прикрепить к стене или двери. Грейс скакала с ней полчаса, пока не выдохлась, теперь уже второй час спит под солнцем на балконе. Конечно, я вижу, что она стареет, но когда мы играем, глаза у нее все такие же озорные и любопытствующие, как и 12 лет назад.

Прошлая неделя отпуска прошла странно. Я начала ее с планом, что 3 дня из двух недель посвящу клиентской книге. Все потому, что я много чего не успела на предыдущих неделях. Это было самое идиотское решение на свете. В итоге поработать я смогла только в четверг и то с большим трудом, а все предыдущие три дня просто ни отдыхала, ни работала. Читала «Масло» почти в утра до вечера, обуреваемая чувством вины и дурным настроением. Если бы не книга, вообще не знаю, что бы делала.

Книга оказалась из тех, после которых не можешь нормально вернуться к жизни. Все, что хочется, — размножить ее и прочитать похожее еще минимум раз 10. Последний раз такое у меня было с «Летними историями». Скачала себе штук 15 новых японских книг, одну почти дочитала, но совсем не такие же яркие впечатления.

В общем, по большому счету, отпуск у меня начался в четверг вместо понедельника. Я отдала клиентке одну главу вместо трех и сказала, что больше не буду работать в отпуске, потому что это fucks with my head. И, конечно, в тот же день я заболела. Начала чихать без остановки, тело ломило, мышцы болели. Я уже думала не идти на репетицию, но заставила себя, потому что тяжеловато группе без барабанщика.

Лучше бы я не ехала, потому что играть было очень сложно. Мне казалось, у меня руки сделаны из вялого салата, как говорят бразильцы. Я не вовремя заканчивала песни, не вступала в бридж, ошибалась. При этом мы играли очень много песен по нескольку раз, и то ли от нервов, то ли от усилий, то ли от всего сразу, я вспотела вся насквозь. С меня просто градом капал пот, вся футболка пропиталась жидкостью, которую я между песнями вытирала со лба. На малый барабан наклеили дурацкую тряпку, чтобы приглушить звук: она мешала мне и цеплялась за палочку. Это был такой неприятный контраст с предыдущей репетицией, о которой я не написала в дневник. Вот там я просто блистала. У меня все получалось, даже какие-то новые сбивки, которые я импровизировала. После репетиции все говорили, что я в ударе.

Мы так и не выбрали название для группы. Я в качестве тупой шутки предложила «Русские шпионы», а люди постарше восприняли это всерьез и начали разгонять, как мы выходим на сцену в плащах и темных очках. Не знаю теперь, как это остановить… Мне больше всего понравилось название «Синий шум», но что-то не все его поддержали, видимо, слишком меланхоличное.

После репетиции мы, как всегда, пошли в наше японское кафе. Уже на подходе к зданию я из-за угла поняла, что что-то не так: улица была слишком темная. Так и оказалось, кафе скрывалось за наглухо закрытыми ставнями. На них красовалась бумажка с от руки написанным текстом: «Закрыты из-за траура. Спасибо…».