А второе, и даже поважнее стихов, — любит он Францию. Иной раз задумается о ней — и сердце заходится. Без Франции ему и стихи не в радость, потому что все его стихи — про неё или для неё. Так и живёт: с одной стороны — перо да бумага, с другой — земля та дальняя, французская. И одно без другого ему не мило