Банк России использует количественные прогнозы траектории ключевой ставки как самостоятельный инструмент монетарной политики. Такой подход называется термином conventional forward guidance (в полной мере удачного русскоязычного аналога не существует, но можно использовать перевод «традиционная практика заявлений о намерениях»). Сейчас, в 2025 году, применение conventional forward guidance вполне естественно для российских денежных властей.

Интересно, что так было не всегда. Ещё в июне 2018 первый заместитель председателя Банка России Ксения Юдаева писала, что Центральному банку не следует публиковать количественные прогнозы траектории ставки. Скептицизм был связан с двумя причинами. Во-первых, экономические агенты могут спутать прогноз с обязательством придерживаться определенных значений ставки, и после «нарушения» этого несуществующего обязательства перестать доверять денежным властям. Во-вторых, регулярная публикация прогноза ключевой ставки может вызвать снижение самостоятельности экономических агентов при анализе тенденций в экономике.

С чем связана столь радикальная эволюция взглядов Центрального банка на коммуникационную политику, произошедшая за несколько лет?
Мы с вами не можем утверждать этого достоверно, но вполне вероятно, что тут есть вклад академических исследований:

• Вскоре после публикации Ксении Юдаевой вышла работа Александра Исакова, Петра Гришина и Олега Горлинского, в которой был проанализирован опыт пионеров conventional forward guidance. Этот кейс-стади достаточно последовательно показывал, что опасения центральных банков по поводу публикации прогнозов, скорее всего, не оправданы.

• А еще через некоторое время мы с Еленой Леденевой продемонстрировали, что повышение прозрачности монетарной политики (связанное, в частности, с публикацией прогнозов) может увеличивать вероятность достижения целевого уровня инфляции.

На мой вкус, именно возможность взаимодействия экономической науки и экономической политики делает макроэкономику такой увлекательной штукой.