🫥
🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠
🫥🔠 «
К истокам»
🫥🫥🫥
«Я буду в аду, парни, ещё до того, как вы начнёте завтракать. Да начнется жатва!» ©Чёрный Джек
🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠
Дар Дазая — всего одним прикосновением отменять чужой, — увы, был далеко не единственным его преимуществом. Всё по-прежнему сводилось к весьма банальному человеческому набору: своей милой моськой сводить женщин с ума, одним взглядом коньячных глаз заставлять любого человека поверить себе и... знать всё наперёд, ещё до того, как это произойдёт. От последнего он бы с удовольствием отказался. Это оставило бы событиям место для интриги, а самому Дазаю — возможность ошибиться. А значит, хотя бы ненадолго почувствовать себя обычным человеком.
Шанс стать — ладно, хотя бы попытаться стать — таким, как все, исчез в тот момент, когда Фукудзава с пустым выражением лица сообщил Осаму, что за время его пребывания в Мерсо между агентством и мафией произошёл ин-те-рес-ный инцидент. По заметно прибавившимся морщинам на лице босса Дазай понял: инцидент оказался куда более паршивым, чем можно было предположить, и сам Фукудзава предпочёл бы, чтобы его вообще не произошло. Стоило Юкичи ввести его в курс дела, как мысли в голове Дазая зашевелились, словно шестерёнки, цепляясь одна за другую и выстраивая неутешительную картину.
— Полное дерьмо. Дерьмовее быть не может! — выпалил Осаму, совершенно не следя за словами в присутствии босса. Фукудзава, однако, замечания не сделал, видимо, мысленно соглашаясь с подчинённым.
После короткого разговора Дазай, кое-как придя в себя, тут же удалился в свою комнатушку в общежитии. Нужно было всё обдумать, разложить по полочкам — желательно в одиночестве. Ему было слишком неловко за нынешнее состояние, чтобы позволить кому-то увидеть его...
таким. В его взгляде застыл настоящий животный ужас, который, к собственному удивлению, Осаму никак не мог спрятать. Казалось, даже губы слегка дрожали — и непонятно было, от страха, негодования или чего-то ещё. Если бы Куникида увидел его сейчас, наверняка решил бы, что перед ним какая-то неудачная подделка Дазая или, в крайнем случае, он специально состроил настолько испуганную физиономию, чтобы заставить остальных коллег переживать сильнее. Но поверить в то, что это его настоящие эмоции, он бы не смог. Да и сам Дазай не хотел в это верить, ой, как не хотел...
— То есть Мори решил забрать кого-то из нас, — повторял Дазай, словно мантру, задумчиво глядя в обшарпанный потолок. — Ха...
Он принялся считать потёртости и сколы.
Сорок первая... сорок вторая... Он знал этот потолок наизусть. Слишком часто ему приходилось валяться здесь без дела, пересчитывая его изъяны. Некоторых он даже успел окрестить. Дырку в самом углу Дазай величал Ураном — зимой из неё особенно хорошо тянуло холодом. Те, что располагались неподалёку, стали его спутниками: Мирандой, Обероном, Ариэлем. Когда с улицы тянуло ветром, из этих маленьких щелей доносился тихий, едва различимый свист, который становился чуть громче с каждым новым порывом. Тем не менее некоторые так и оставались безымянными. Иногда, на пьяную голову, Осаму смотрел на них и задавался вопросом: почему одним он придумал имена, а другим — нет? Разве это справедливо? Однако ответа на этот вопрос Дазай так и не находил. Впрочем, стоило ему попытаться придумать его, как выпитое неизменно брало своё, и Осаму пластом растекался по футону, забывая обо всей этой солнечной системе, раскинувшейся над головой. Но теперь потолок был нужен ему не для пьяных размышлений, а лишь затем, чтобы хоть ненадолго отгородиться от происходящего. Счёт помогал сосредоточиться на чем-то простом и понятном — на том, что не могло преподнести ему никаких неприятных сюрпризов.
Сорок третья... сорок четвертая. А вдруг всё же Ацуши?..— Не-ет, он маловероятно... — пробормотал Осаму себе под нос, замечая нарастающее напряжение внутри, когда перед глазами замаячил знакомый силуэт: светлые волосы и строгая оправа очков.
Нет, точно не он... Не он... Точно.Дазай судорожно принялся искать сорок пятую дыру. Взгляд метался от одной «планеты» к другой, но нужной так и не находил. А может, их всегда было сорок четыре? Может, он что-то перепутал?
— Тьфу ты...
Раздосадованный тем, что так и не смог закончить счёт, Дазай рывком поднялся с футона. Неприятное чувство зазвенело в груди металлической нотой —
осознание. Он прекрасно понимал, кого, скорее всего, заберут, но так отчаянно не хотел принимать очевидное, что перебирал в голове одну за другой тысячу причин, почему всё-таки
не он. Однако ни одна из них не звучала достаточно убедительно даже для него самого. Всё было решено заранее. В этой игре правила писались без его участия, и Дазаю оставалось лишь подстроиться под её ритм, лишь бы не выбыть с самого начала.
На языке внезапно заиграл знакомый привкус спирта, и Осаму потянулся к бутылкам сакэ, стоявшим поодаль и терпеливо ожидавшим своего часа. Пальцы перебирали одну за другой, пытаясь выбрать «ту самую», хотя каждая была одинаковой.
Чёрт возьми, как же ему хотелось напиться. До одури нахрен.Чертыхнувшись, Дазай схватил первую попавшуюся бутылку и с грохотом свалился обратно на футон. Он не хотел думать о завтрашнем дне. Он вообще не хотел думать.
Перед глазами вновь возникли коридоры мафии, по которым он когда-то расхаживал. В нос ударил невыносимый запах пороха — резкий, въевшийся в стены, — вперемешку с тяжёлым шлейфом духов, которыми люди рангом пониже заливали себя едва ли не целыми флаконами, пытаясь казаться «солиднее» и «круче». Вспомнилась и сама атмосфера: фальшивые улыбки, отточенные до автоматизма поклоны и подчинённые, забившиеся от страха в самые дальние углы и боявшиеся лишний раз произнести при нём хоть слово.
Дазай так отчаянно пытался всё это забыть. Последние четыре года он всеми силами выскребал из себя это прошлое, словно мог вместе с воспоминаниями вытравить и ту часть себя, которая когда-то принадлежала мафии. Пытался отречься от неё алкоголем, шутками, вечными издёвками над коллегами и нарочитой несерьёзностью — чем угодно, лишь бы не оглядываться назад. Но прошлое всё равно вернулось. И хуже всего было то, что его привёл Мори Огай, которого Дазай меньше всего хотел видеть в своей новой жизни. От злости и обиды на скуле проявился и зашевелился желвак. Впервые в голове появился вопрос, который раньше он себе даже не позволял задать: а какой смысл в «доброй стороне», если в этой истории всё равно побеждает зло? Был ли смысл сбегать из мафии, если конец сказки в итоге привёл его обратно туда, откуда всё началось?
Четыре проклятых года — и ради чего?Скажи же мне, Ода, ради чего?Дазай сделал глоток. Сакэ скользнуло по горлу, оставляя после себя сухое тепло и горечь собственного бессилия. Может, алкоголь наконец даст ответ на вопрос, который он так старательно обходил стороной. А пока Осаму оставалось лишь давиться спиртом, пялиться в потолок и считать в нём дырки. Вдруг всё-таки найдётся сорок пятая.
🫥
Для 🔠Karman_palto
