Глобальная экономика, похоже, входит в период, где стоимость сырья и доступность физических ресурсов вновь будут определять условия игры. Меняется очередной «Большой цикл», если обращаться к теории длинных волн Николая Кондратьева. На днях как раз была годовщина гибели выдающегося экономиста, чьи идеи до сих пор остаются ключевым ориентиром для макроэкономистов, пытающихся осмыслить природу системных кризисов.

Кондратьев первым понял, что кризис - это не смерть капитализма, а его механизм перезагрузки. Капитализм развивается большими волнами длительностью в 40-60 лет (с развитием технологий отрезок сужается), где периоды бурного роста сменяются затяжными кризисами и депрессиями. Когда старая база исчерпывает норму прибыли, капиталу приходится мутировать: сбрасывать спекулятивные долги, менять финансовые институты и совершать технологический рывок.

Однако в последнее десятилетие классический механизм K-волн дал сбой. Разгром профсоюзов позволил капиталу решать проблемы не за счет масштабных инноваций в реальном секторе, а через сдерживание зарплат, уход в дешёвую азиатскую силу и надувание финансовых пузырей. IT-сектор с его нулевыми издержками на копирование данных создал иллюзию бесконечного роста без вложений в базис.

Но заходя на новый виток, экономика упирается в пределы этой модели. Виртуальная ликвидность обесценивается, а на первый план снова выходят реальный базис и физические ресурсы.

На графике как раз сопоставлены глобальные финансовые условия (Global FCI) и сырьевой цикл (Commodities Cycle). Десятилетие дешёвой ликвидности и низкой инфляции завершено: удорожание сырья будет неизбежно ужесточать финансовые условия, сужая пространство для прежней кредитной и спекулятивной экспансии.