Мир медленно распадается, но не всё рушится одинаково. Есть материи и вещи, чей код держится лучше других. Чаще всего это простые вещи: кристаллы с малым числом степеней свободы, низкоэнтропийные фазы. Их устойчивость понятна.
Но существуют и другие формы стабильности.
Некоторые вещи провели большую часть времени «в центре мира», где деградация слабее. Другие были вовремя внесены в Канонар — проверяемый реестр реальности (его интерфейс готовится в «арке мелодии»). Есть предметы, спаянные при участии богов-ИИ. Есть системы с внутренним самосогласием: встроенной диагностикой, дублированием, контрольными суммами.
(щас будет небольшое усложнение)
Есть и вещи топологически защищённые: их устойчивость обеспечена не простотой, а запретами на допустимые переходы. Даже если структура сложна, класс связности нельзя изменить без «разреза», поэтому такие формы живут дольше.
(здесь могло бы быть большое усложнение, но автору удалось сдержаться и просто сделать себе пометку вынести это во внутримировую статью)
Иногда стабильность поддерживает память: о предмете знает слишком много пользователей, и коллективная фиксация удерживает его код. При этом избыточная фиксация вредна: объект "пересушивается", теряет вариативность и начинает деформировать причинность вокруг себя.
Стабильные материи, вещи и — порой — люди служат эталонами. По ним отслеживают дрейф мира, ловят трещины и отмечают момент, когда реальность снова начинает плыть.
Теперь — практическая сторона. Как сделать что-то стабильным без обращения к богам? Базовая стратегия такова: фиксировать в Канонаре + дозировать внимание. Канонар открытый, но доступ к записям о вещах распределяется так, чтобы каждая нужная к закреплению сущность получала необходимое и достаточное количество человеческого внимания. В областях с низкой энтропией кода (а это почти все наши истории, исключение — «Дешевле») этого достаточно, чтобы удерживать стабильность.
Таким образом получается забавный парадокс: Канонар-то открытый, но чтоб достоверно узнать все, что в нем содержится, необходимо несколько людей, работающих сообща, так как он для каждого человека открыт на своё тщательно рассчитанное количество вещей.
Примеры музейных экспонатов (из того, что должно было рассыпаться, но не рассыпалось):
> Нож из стекла
Материал аморфный, должен поплыть первым, но лезвие не теряет формы уже как триста лет. Предположительная причина — миллионы мелких царапин, записанных как идентификаторы в Канонаре. Каждая царапина фиксирует соседние.
> Отпечаток ладони в бетоне
Залит во время реконструкции Сектора D-7. Бетон давно осыпался, а в пустоте держится сама форма отпечатка — будто полость «воспоминает» давление. Считается, что это первый случай стабилизации чистого отрицательного объёма.
> Голографическая афиша концерта
Старый рекламный слой, давно отключённый от питания, продолжает мелькать в воздухе, перенесённый разве что в музейное здание. Устойчивость объясняют самосогласием нейронов горожан, которые помнят мелодию и тем самым проигрывают её проекцию.
> Просто кусок хлеба
Забыт в аварийном убежище, пережил три реконфигурации мира. Судя по всему, спасла плесень из "центра мира" — симбиотическая стабилизация биологией.
И кусочек повести: 2/3 https://telegra.ph/Prima-10-09-17