#сказки

Сборник сказок для погибающего.

Сказка первая. О том, как всё начиналось.

Разумеется, это было давно. Так давно, что память о тех событиях истёрлась даже в самых крепких умах, а заглянуть в то прошлое не представляется возможным, поскольку даже самому искусному чародею не за что будет зацепиться в своём заклинании, отправляющим не «куда», а «когда».
Случилось то самое давно в мире, одном из множества, чем-то похожим на наш, но и сильно отличным. В одном из тех миров, которые могут привидеться, стоит закрыть глаза и погрузиться в небытие, которое зовут сном.
Жил был волшебник. Послушать других, так тот ещё ренегат, отторгавший догматы своих коллег по цеху так, будто эти догматы как раз для того и были созданы, чтобы ими кто-нибудь обязательно пренебрёг. Ну да это не важно. Был у того волшебника друг, с которым они прошли через многие битвы и лишения. На их пути вставал и разъярённый огонь, и бушующие воды, даже медные трубы падали на их несчастные головы, но дружба, как ей и положено, если она настоящая, только крепла от этих невзгод.
Друг чародея был выходцем из великого, волшебного и возвышенного народа эльфов. Он многое знал о мире и всячески стремился знания свои умножать, с пламенным взором смотря за горизонт и в ещё не наступившее завтра, всё вопрошая: – А чего ещё я не знаю?
Эльф любил облачать то, что узнал, в песни-баллады. Подолгу сидел, закусив конец пера, или вертя его в руках – ждал, когда мысли сложатся в нужные строки. А потом записывал, вот так, сходу, без единой помарки и переделки.
Друзья делились знаниями, которые обретали по одиночке, и с радостью разделяли те, что постигали совместно. Их жизнь не то, чтобы была столь невероятна сама по себе, но друзья были счастливы тем, что есть друг у друга, не желая ни слушать баллад в свою честь, ни сказаний. Но ничто не вечно ни в одном из миров, и даже такое приземлённое счастье имеет конец.

Однажды эльф отправился в битву без своего друга, думая, что бой будет лёгким и быстрым. Но бой оказался неравным, больше похожим на бойню. Немногие в тот день уцелели, и эльф чудом выбрался с поля боя живым, однако в пылу сражения его ранили в самое сердце стрелой, намазанной ядом.
Волшебник, почуяв беду, явился за другом и телепортировал того в свою башню. Наложил заклинания, поддерживающие жизнь, и стал изучать рану, чтобы подобрать исцеляющее колдовство. Когда же он понял, каким именно ядом была смазана стрела, то взвыл от ярости, вырывая клочки собственных волос, а над колдовским жилищем трижды ударила молния, вторя отчаянию мага, ведь то был яд, от которого никто и нигде за все времена не смог изобрести противоядие.

Опускать руки волшебник, впрочем, не стал. Укрепив чары для поддержания жизни, он отправился в путь, уверенный в том, что найдёт лекарство от яда. Обошёл он весь мир, бывал и на звёздах, а кто-то поговаривает, что в своих изысканиях сумел заглянуть в иные реальности. Сто один год был волшебник в пути, и вот, под самый конец весны сто второго отыскал заклятие, которое было способно исцелить его друга.
Разумеется, заклятие было не из простых, требовало оно предельной осторожности и массу времени. Вернувшись в свою башню, волшебник стал лечить эльфа. Сейчас уже не узнать, было ли то частью колдовства, или маг шёл на это, чтобы не уснуть, однако доподлинно известно, что, сидя у постели друга, чародей рассказывал сказки в перерывах между чтением заклинаний.
Какие-то из этих сказок мне довелось услышать лично, какие-то поведали разные странники, и пусть волшебник, признаться, не был таким уж выдающимся рассказчиком, от чего-то мне захотелось записать эти сказки. Вдруг и сгодятся на что-то.