Почему Юре Гнидину нравится быть умником

на утро стал оправдан дезертир
по крайней мере в виде крайней меры
что голос расщепляется на три
избыточно копирующих первый

тай иней тай все тайное в тебе
тай так же как растаять должен иней
чтоб с каждым воплощением грубей
родной язык и далее отныне

простой песок упав на решето
теперь воспринимается как некий
порядок слов теперь не важно что
на этот счёт подумает аптекарь

когда глагол железо на груди
не слышится и речь собой делима
вновь имя в себе имя утвердит
покуда имена необходимы.

**

уже воскресенье и
ты кофе мне пить запрещаешь
с тобой случится плохое ты знаешь когда ничего не остановить
дрейфовое погружение
time diary

бесконечные языки
мы умрем на своих, вероятно
я курю сигареты и читаю вывески с рекламой

un café бог запрещает выделяться
бесконечные глюки
стихи-промежутки между радостью

когда я умру онлайн
посвящу тебе десять рекламных баннеров


#текст

Святослав, мой любимейший кореш!

Будь вечен, веером будь.

слово шмутерыблит я придумал в последнем лсд - трипе, а в предпоследнем искал его, но не мог думать слова, поскольку не понимал что это. нашёл только во втором

значит оно предельную степень объебоса, то есть круче, чем "таращит", что до изобретения "шмутерыблит" являлось крайней степенью выражения наркотического опьянения.

но когда я накурился убойного спайса на забористую кислоту, то вдруг часов на 5 начал понимать, что всё происходящее в разы сильнее, чем таращит, а вопросы кто я, где я, что мы съели и когда отпустит уже не вопросы и даже не мысли, не слова и не звуки, а просто каша из интуиций — початков импульсов, которые зародились в сознании ещё до слов, до земли, неба и до богов

и вот это крутилось на языке, вот это неозначенное предчувствие, дособытийное настоящее, истинное додействие

что через неделю пришлось снова потребить кислоты, дабы описать, увидеть, оговорить это предельное состояние человека и доживое состояние мира и реальности, на 10 час трипа звуки собрались в единую цепь и наконец выскользнули из меня, протиснулись как в бобслее через вовсю историю и доисторическое пространство

знаете, что было до? —


шмутерыблит.

было, есть и будет.

***

на город цунами обрушится
не купчик, но жрец в дюралевой кружке
Египетский зал имени Пушкина на Волхонке

Ка Ба Сах Ах Шуит
досуг. отдых. массаж.


классная работа 8 сентября
плохие люди становятся счастливы

а меня нормально шмутерыблит
как ты провел заместительную терапию лето
фентанил пластырем

мама, я самый обычный скамер
давно хотел тебе в этом признаться.
ты и так знаешь. — я в Азии
лапша пахнет этим дебильным крабом


#текст

*Ка Ба Сах Ах Шуит

друзья, приходите обязательно к Лёше

КСЕНИЯ ГРИГОРЬЕВНА УМЕРЛА. ТОЧКИ ТЕПЛОТЫ
презентация книги и открытие выставки

Издательство «несовременник» представляет книгу-пьесу Алексея Кудрякова «Ксения Григорьевна умерла», в которой история блаженной Ксении Петербургской, преломляясь через современность, находит новую форму воплощения. Соавтором книги выступила Настя Максимова, дополнившая текст серией коллажей, выполненных в авторской технике на основе аналоговых фотографий.

Помимо оригиналов работ, вошедших в книгу, художник представит графическую серию «Точки теплоты» – личную «карту» петербургского «попаданца», в которой можно найти потерянный кусочек себя, веру в людей, фантазию и любовь к странным вещам.

Алексей Кудряков – поэт, драматург, лауреат Новой Пушкинской премии, российско-итальянской премии «Белла». Живет в Екатеринбурге.
Настя Максимова – художник (кафедра станковой и книжной графики академии Штиглица), педагог. Живет в Санкт-Петербурге.

Культурное пространство "Святой Иннокентий", Ленина 11а
12 сентября, 18:00
Вход свободный

я погибну на первом допросе
но своих буду сукой не сдам
ведь своих больше нет
только осень
провожает листвой поезда

провожать это тоже искусство
вдоль путей натуральный состав
до щелчка
характерного хруста
до кривляясь как черт
че пристал

до пройдёмте и стен кабинета
в бледной краске казённых цветов
метра два может быть
только в метрах
измеряется чистое зло

я погибну на первом допросе
аще речет ти сердце твое
прорастет если летом не скосят
как колосья как свет как быльё.

Поэтические термины

Акт

Обдумывание случайного сочетания слов, творческий процесс, фиксация стихотворения — этим отнюдь не исчерпываются поэтические акты. «Выскочить на улицу, хаотично стрелять в толпу — акт подлинно сюрреалистический» — писал Андре Бретон. Поэтический акт меняет внутренний и внешний взгляд, он никогда не подготовлен и не имеет предварительного потенциала. Вот интерпретация поэтического акта эквадорским поэтом Х. К. Андраде:

Я целый час думал над строкой,
Но мое перо отказалось ее написать. Она здесь, во мне, беспокойная, живая, Она здесь, во мне
И не желает меня покидать.
Поэзия этой секунды,
Водоворот моей жизни.

Поэтический акт функционирует вне памяти, вне мировоззрения. Это неожиданная и мгновенная фиксация жеста, человека, ландшафта. «Мое понимание ландшафта: травяная кочка, о которую я споткнулся; запах улицы в двенадцать часов, и не позднее; визг электрической пилы в то время, как я сижу в зашторенной комнате отеля или, к примеру: я стряхиваю пену моей пивной кружки в зелень разросшейся крапивы» (Г. К. Артманн).


#гугофридрих #головин #поэзия #книги
t.me/yuzhinsky

***

ты помнишь, осенью
меня дубасил мент
был смертен {и}
не более трёх суток

стихи
на плексигласовой тетрадке
списывать умел
(синеющее ручко-бытие)

о крышесносной грусти


мне плавит башню я пойду гулять
пускай ты Софья Ковалевская
мне не приятно упасть
с интересной женщиной
(в Хошимине отличные клубы)

врач в реабилитационном центре,
куда попадает после смерти
мне башню плавит, я пойду гулять

крахмальные заметки на полях : с попугаем, и с парасолью, и с набитым сокровищами сундуком
режиссура короткой фазы сна
вздохи и выдохи в кипятке

Logos 4-18, вожделенный объект ª

вокруг полно грязной и депрессивной работы
(он же предмет греха)
тогда я завопил, как Иеремия, голосом старческой и безысходной скорби.


#текст

трясина 3

Всё-таки лучшие годы, а вернее месяцы, я провел в больнице специального назначения, в сложнонародье — дурке. Хоть там и было несладко, и в полной мере травмирующе, спустя время возвращаешься раз за разом воспоминанием: больничные сине-зелёные стены, вокруг одни шибздики, кроме тебя, конечно, и вовсе без исключения; распорядок дня, горсти таблеток и спокойствие всё-таки. Ты знаешь всех плохих санитаров, которые не дают ссать в обед, пить и бьют шваброй. У тебя есть повод позлиться, они должны быть. Как и добрые санитарки, и распорядок дня с послеобеденным сном. Если можно поссать — то вообще супер. Прячешь еду под матрацом, хотя всё равно спиздят. Смиряешься в озлоблении на больных, грезешься о свободе. Читаешь книги невыносимо и неспеша. Книги выдают за хорошее поведение. За плохое дрочат тебя без конца и привязывают хомутом.

Когда мне сильно плохо, плохо средне, в меру хорошо, могло быть и лучше, когда отлично, дождь или солнечное озарение — я вспоминаю о дурке. И думаю, отчего там так сладко, когда хреново до одури.

Бессонница в сто крат тяжелее, чем здесь - на воле где бы то ни было. А до обеда и после послеобеденного сна спать нельзя. И ты мучишься как дурак от вечного недосыпа, бессонницы и желания спать одноврéменно, ходишь взад-вперед по 12 часов или старательно усыпаешь на табуретке, пока через 20 минут не затекёт шея. И всё-таки: что там было?

Почему я хочу возвращаться туда, в чересчур наэлектризованное кортизолом пространство

Я не знаю. Я вспоминаю Фуко и прочих стареньких педерастов, и думаю, неужели и я купился на эту удочку. И что это за место такое - настолько плохо, что ебать как хорошо. (можно отъебать кого-нибудь в туалете за сигарету.)

Всё разумно и понятно. Довольно однообразный, вакуумный мрачно-жестокий замкнутый мир с ежедневной сенсацией по пустякам. И все ощущают это, даже самые больные, хранящие, тем не менее, удушливое сладостью умолчание. Это отчего-то приятно. Сознавать себя так. Изображая жертву, помните такое кино. И бунт там никогда не устроят, и это не от таблеток.

Мне приятно блуждать мыслями в этих стенах, словно я в безопасности, словно мне ничего не надо, и можно спокойно существовать, даже читать что-то, когда каждая пройденная и оставленная без внимания буква — филигранная пытка, похуже всего остального. А голова так чисто работает, так ясно и грандиозно, и спутано-космически, и из всех сил усердно за неимением хоть какой-либо интересной возможности [существования], мыслится, что рассыпается в первом шаге оттуда. Горечь и тоска (по этому поводу) затмеваются победоносным вольным передвижением, вкусом воздуха с улицы. Потом всё не то — миры рушатся и более не встаются. А там то вселенные вставали и падали, думы тяжелейшим трудом и принятой дисциплиной складывались в красивейшие системы и мыслевороты. Особенно после приема ванн раз в неделю со шестьюдесятью старыми больными мудями, стоящими в очереди перед тобой в три чугунных бидона (именуется душем).

Герметичность давала предельный полет сознания, идеи и погружения в них оставляли отпечаток в уме и подпольном сердце (я до сих пор не могу читать Парщикова, как хорошо я его там понял. а Соколова Сашу впитал до самоубийства в блевоте) .
Да будет человек вовек пребывать в цинизме, насилие, несвободе, тяжелейшем нездравие и тотальной обречённости совместно с бессилием

во имя Господа нашего, — глубокой и бессмысленной Мысли.


#дума.#рефлексия


(про dурку в канале серия постов, может когdа-то я объеdиню их все в книгу автоfiction , буdeт отdельный блок про duru. а может этой книги никогда не будет и вам или не вам придется (только из любопытства) шерстить весь канал от начал do конца, пиша книгу о том, как я не написал книгу o самом себе.)

дождись лета и посмотри, что будет

#дуглас

юре гнидину

потому что как только вышел из дома глядишь наверх
и на каждую из вселенных рисуешь по фейерверку
интересно тут вдруг подумать – способен ли человек
если город уже притих дотянуться от сих до сих
если он ничего не слышит окрестности сократив
и физическое отвергнув

то есть нет ничего что мешает хвататься глазом
быть планетарным клаймбером по нашему скалолазом
и слоняться туда-сюда меж каких-то звёзд –
и наметив межзвёздный путь где часов из трёх он
ты стоишь на краю вселенной молчалив и слегка растрёпан
чтоб немного пожить всерьёз.

потираешь клочки бумаг и ключи в боковом кармане
возвращаться теперь домой отнюдь не вернуться к маме
и не слышать наверняка что идёшь домой
и от этого если идёшь под воду обязательно горячей
что сродни ответу на целый вопрос «я чей?»
утверждающему «ты мой»

и поэтому только здесь исповедуются в груди
под которыми одиноко (и которых прудом пруди)
и врачебная точность трезвость и принцип «не навреди»
тишине тем глуше чем близишься к вышине
и однажды ночью свихнувшись выходишь не
зная что впереди.

30 августа 2026

ваш миша куклинов’

Лучший азиатский фильм.
https://www.kinopoisk.ru/film/55247/

есть два сериала, где этот тип женщины показан в разных ипостасиях разрушения — один такой хихи-хаха, задорный:

пригородные мамочки грабят супермаркет, отмывают деньги и потом всё равно успевают забрать детей из школы.

а второй — просто чёрная дыра. один смотрится с попкорном, второй высасывает из тебя жизненную силу через экран.

😒Good Girls - три базированные пригородные мамули, которым надоели финансовые проблемы, поэтому они идут в балаклавах выносить супермаркет, где работает одна из них. оказывается, магазин держит мафия и теперь им придется по их указке отмывать деньги. они учатся печатать налик, покрывая его в специальном аппарате финишем из лака для ногтей и идут отмывать в торговые центры под предлогом возврата товара.

при этом они продолжают отвозить детей в школу, ходить за продуктами и выглядеть так, будто максимум, что сегодня произошло — закончилась скидка на авокадо. а дальше, как это обычно бывает, всё немного выходит из-под контроля.

___________________________________________

🔪 Sharp Objects - свет моей жизни, огонь моих чресел. грех мой, душа моя. нет таких слов и формулировок на этой земле, чтобы описать всё, что я чувствую к этому сериалу. и, к сожалению, не описать весь его сок без спойлеров. скажу лишь, что сценарий писала та же женщина, что и к "Исчезнувшая" (Gone girl).

этот сериал — самое злонамеренное, ядовитое, тлетворное, что я смотрела. это настолько перверсивно и извращенно, что всякие "posession" и "пианистка" - просто корм для ограниченных мокрощелок по сравнению с тем, что происходит в этом сериале. вы там не найдете истерик, психозов, порочной одержимости, извращенной страсти — нет. его девиантность на порог выше и невиннее. здесь самый грязный фетиш — Материнская Любовь. и ее неисповедимые пути.