В целом вопрос о нужности продолжения рода, равно как и ответ «не нужны нам семьи эти ваши», всегда шёл с цивилизацией рука об руку. С этим вопросом эпикурейцы и киники уходили в бездетность ради личного покоя, с ним поздний Рим презирал брак ради гедонизма, с ним гностики объявляли рождение детей греховным пленом души во тьме материи. Аскетический бунт, просвещенческий эгоизм и попытки объявить семью языческим архаизмом через спекулятивную социологию знаменовали эпохи упадка. Но уцелело то, что продолжает жизнь.

А так поиски ценности деторождения для тех, кто изначально отвергает продолжение рода, совершенно не имеют значения. Каждое поколение — врата в собственное будущее, часть карты непрерывного человеческого пути. Земли цивилизаций всегда прирастали и удерживались за счёт новых колыбелей, родовых уз и кровной преемственности. И каждая эпоха отвечала на личный вызов времени через продление жизни. Римские граждане видели в детях продолжение республики и передачу священного огня очага. Христианские апологеты освящали брак таинством взаимной жертвы и защищали деторождение от гностического отчаяния. Первопроходцы шли сквозь океаны и тайгу ради пашен для сыновей, европейские учёные копили знания библиотек в надежде на преемников мысли. Даже мыслители Просвещения видели в институте наследства инструмент заботы о потомках.

Кому что удалось — дискуссионный вопрос. Но каждое поколение проживало свою судьбу и свой вызов времени; многие подобные вызовы актуальны и сегодня. Таблицы демографической статистики оставляют людей равнодушными. Однако осознанная и проросшая внутри человеческого существа связь поколений как минимум позволяет ощутить себя звеном цепи бытия.

Хотя всегда можно объявить семью «языческим культом». У молодых людей на Ютубе должны быть свои спекулятивные жупелы от мира идей.